Парад теней

Но к этому моменту с переднего сиденья уже выскочил на тротуар Абрамов и сказал холую с угрозой:

— А меня и не узнаешь, Павлуха. Плохо мышей ловишь. Смотри, уволю.

Швейцар заполошно замахал руками:

— Григорий Александрович! Это вас-то не узнать!

— ""На миг умерьте ваше изумленье"", — процитировал Абрамов и, кивком указав на стоявших уже у «опеля» Ларцева и Кузьминского, спросил: — А вот их узнаешь?

— Никак нет, — бодро доложил Павлуха.

— Ну и дурак, — удовлетворенно сказал Гриша. — А перед тобой великий футболист Ларцев и знаменитый писатель Кузьминский. У знаменитости все должно быть знаменито: и лицо, и одежда, и друзья.

— Господи, да как же, как же! — умилился швейцар. — Милости просим!

— Джон с шофером при машине, а ты, Вавик, с нами. Потом будете сменяться, — отдал приказ своей свите Борис Евсеевич и пригласил дорогих гостей: — Константин, Виктор, в пещеру, в пещеру!

Они прошли через игорный зал в ресторан. Вавик, не вынимая руки из правого кармана, замыкал шествие. В игорном зале четверо заядлых игроков торчали у рулеточного колеса, трое — у расчерченного белыми линиями зеленого стола для девятки, да один задумчивый посетитель маячил за стойкой бара. В ресторане было занято лишь два стола. Пустынно и оттого прохладно еще было в залах.

Устроились в полукабине на шесть персон. Вавик знал свое место и в полукабину не полез, а уселся за пустой столик поблизости. Подошел метрдотель; изображая бурную радость, раскрыл объятия и, продемонстрировав в улыбке работу хорошего дантиста, интимно справился:

— Итак?

— Все мое, — сказал Борис Евсеевич. — На четверых.

— А может, мы и не захотим твое? — задрался Кузьминский.

— Захотите, Витя, потому что лучше моего здесь ничего нет.

Метр удалился отдавать распоряжения. Нетерпеливый Кузьминский рвался в бой:

— А когда туда, Боренька?

— Выпьем, поедим, а потом и туда. Не суетись, Витя, еще рано, успокоил его Борис Евсеевич и спросил у Константина: — Когда сегодня ваши начинают?

— Суббота. В пять, в семнадцать ноль-ноль.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Марин. — У нас в запасе час пятнадцать. Как раз успеем.

Конечно, они успели. Без пятнадцати пять Борис Евсеевич, расплачиваясь, дал команду стоявшему в отдалении (деньги принимал официант) метру:

— Маркела позови.

И появился Маркел. Вообще-то не Маркел, а Марк, но могущественному Борису Евсеевичу нравилось называть его Маркелом.

— Как идут дела, Маркел?

— Тьфу, тьфу, не сглазить, вроде все в порядке.

— Тогда веди нас, Сусанин.

Двухметровый, астеничный, тонкий, как хлыст, Марк-Маркел с маленькой головой, расчерченной по черным волосам безупречным пробором, с высоты смотрел полуприкрытыми глазами на лысину Бориса Евсеевича. Без эмоций.