Парад теней

— Я дал слово, — объявил Горбатов-старший. — Я — человек сравнительно честный.

Константин оценивающе, не таясь, посмотрел на него:

— Сравнительно честный — это еще и сравнительно бесчестный. Так-то, Кирилл Евгеньевич. — На что Кирилл Евгеньевич растерянно развел руками. — Я ухожу. Всего вам доброго.

После ухода Константина Горбатов-старший постоял некоторое время в оцепенении, а потом направился в Данин зал."

"В пустынном зале он долго стоял перед ""Двойным портретом"".

* * *

Было пять минут двенадцатого, когда в верхнем зале ожидания аэропорта Внуково со скамьи поднялся корявый человек с лицом смерда из племени кривичей. Под рокот фанерного голоса местной информаторши он спустился к телефонам-автоматам, парочка из которых удивительным образом еще функционировала. Ему повезло: лицо кавказской национальности, за которым он занял очередь, страстно прокричав: ""Рафику, Рафику позвони!"", со звяком повесило трубку. Смерд, набрав номер и опустив жетон, почти сразу заговорил:

— Уже объявили посадку. Я лечу или не лечу?.. Да. Да. К черту.

Пройдя контроль и получив просвеченную сумку, смерд проследовал в загон под мистическим названием «накопитель», из которого почти сразу же двинулся в толпе пассажиров к автобусу.

Взлетели точно по расписанию. Дождавшись, когда погасло табло, смерд отстегнулся, попил предложенной бортпроводницей водички и заснул.

В камере хранения Краснодарского аэропорта он набрал код, открыл ячейку, извлек из нее аккуратный пакет и положил его в сумку.

С леваком договорился по таксе доллар за километр. Мелькали благодатные зеленеющие поля, беленькие села, коричнево-черные, нелепые в своей старомодности нефтяные качалки. Он опять уснул. Проснулся в Анапе.

Только убедившись, что левак, высадив его, уехал, смерд сел в автобус.

В пять часов он сидел под тентом открытого кафе в сквере, от которого начинался главный проспект города, и жадно ел.

Шофер Виктор тихо вошел под его грибок. Смерд, допив стакан воды, без интереса осмотрел сержантскую тужурку и поздоровался:

— Здоров, сержант.

— Здорово, — Виктор выжидающе улыбнулся. — Привез?

— Уговор дороже денег.

— В одной цене, — бойко не согласился сержант.

Смерд распоясал сумку, из внутреннего кармашка извлек толстый конверт и бросил его на столик.

— Здесь оговоренное и тысяча премиальных.

Виктор положил ладонь на конверт. Не двигал его к себе, не совал в карман, не пересчитывал — просто осязал большие деньги. Посидев так с минуту, расстегнул свой кителек, взял конверт, спрятал его в карман форменной рубашки и откинулся на спинку ненадежного пластмассового креслица.

— Что делать будем?

— По делу, обмыть бы такое надо… — без напора, просто по привычке заметил смерд.

— А я о чем говорю?

— Ты ни о чем не говоришь.