Громов: Хозяин теней

Не зря елеем патриаршим мазала… три рубля когда-то отдала… жалко, что не осталось его для молодших… а я вот живой…

Бормотание его стихло, и Метелька провалился в сон.

Я же…

Савка уснул ещё там, в машине, и дёргать его я не стал. Сам тоже прикрыл глаза, на случай, если кому проверить вздумается.

Свезло?

Пожалуй, что и так. Жив вот. Цел. Узнать узнал много нового. Теперь разобраться бы с узнанным.

Тени ходят оттуда.

Люди могут туда… а в вышний мир? Из него пробирается что-то помимо благодати? Или вот люди? По логике вещей должно бы. Ну или для сохранения равновесия? Может, как раз то, что позволяет тени сдерживать? Ладно, это скорее общего развития ради информация. Куда важнее сумеречник.

Во-первых, есть ли он…

Михаил Иванович полагал, что есть. Какими приметами руководствовался? Вряд ли дело в одном лишь на меня покушении. Тут проще подкуп заподозрить, чем появление опасной хитрой твари. Не думаю, что они так уж часто тут встречаются. И кого порасспрашивать? Синодника? А где его искать? Он и не расскажет. А начни я приставать с вопросами, то мигом сообразит, что подслушать я тот разговор не мог. И свои вопросы задавать начнёт. Евдокию Путятичну тоже спрашивать бесполезно.

Еремея…

Вот его как раз надо будет расспросить. Осторожно так, подозрений не вызывая, потому как обличье доброго дядюшки — это позолота, сковырни и обнаружится под нею холодная сталь. Не надо обманываться внезапною его заботливостью. При нужде он нам шею свернёт и не усовестится.

Так что…

Хорошо. Расспросить расспросим. И про сумеречника, и про полынью, чаю, не в последний раз к ней ездили. И выходит, не так уж их стремятся закрывать, как говорил синодник. Скорее уж наоборот, Мозырь точно намерен полынью использовать для собственных нужд.

И ценностью полагает.

Денег за неё мне вручил изрядную пачку, жаль, что новое зрение номиналы всё-таки не различает.

Тень…

Тень-тень, та самая, что свернулась внутри меня. Еремей упомянул, что охотники тени примучивают. Это так, как я? Или же я, сам того не ведая, пустил тень внутрь тела и стал сумеречником? Сложно сказать… не понимаю.

Мало информации.

До отвращения мало информации.

И главное, поручить сбор некому. Тут ни Ленки, ни отдела аналитического, ни пары-тройки специалистов узкого профиля, которые, может, не всегда законными методами, но эффективно работают. Да… тяжко… тяжко-тяжко.

Ничего, Савка, справимся.

И тебе я уйти не позволю. Растормошу. Найду… способ найду, не будь я Громов.

Наверное, я всё-таки отключился, там, поскольку момента перехода не ощутил, просто проснулся уже в своей личной палате. Пищат приборы, что-то щёлкает. За окном светло и свет расплескался по подоконнику белыми полосами.

Стена.

Стул.

Тимоха, который забрался на него с ногами и как-то перекрестил их.