Тень за троном

Или вы хотите меня уверить, что человек прожил на свете семьдесят лет и только на восьмом десятке решился попробовать? А не предать ли нам Петра?

Если кто подлец – так он с самого начала. В школе такие дети вдохновенно закладывают одноклассников, потом в институте стучат в деканат, а в зрелом возрасте пишут операм. Опер велел про всех писать. Итак, мог ли Мазепа стать предателем сам по себе?

Мог. Хотя и сомнительно.

Мог ли Гуссейн-паша принять его во внимание?

Да то же самое. Может, и мог. Хотя… Сколько вторых мечтало стать первыми? И вообще, кто там до перестройки Ельцина знал? А поди ж ты, пр-резидент!

Так что шансы были. И не такие, как Мазепа, атаманами становились, а у этого конкретного нельзя отнять обаяния. Ну и связей, не без того.

– Что делать с этой тварью?

Алексей, как всегда, зрил в корень, пока сестра предавалась размышлениям.

– Позволим начать действовать и выловим всех. – Софья даже не сомневалась.

– А если не выловим?

– Будет плохо. Но и ждать предательства изо дня в день, из года в год? Слишком накладно и нервно.

– Может, прижухнут, если мы Мазепу приговорим с особой жестокостью?

Софья пожала плечами:

– Алеша, а ты уверен, что получится? Мне кажется, у нас против казачьей фантазия бедновата.

После недолгого обсуждения приняли именно Софьин вариант. А и верно, орден Иуды – это Петр от злобы и бессилия. Казнить можно, но сколько казнокрадов перевешали, и что? Все равно воруют!

Так что и мучительная смерть не вариант.

Только длительная и кропотливая профилактическая работа, иначе никак. Главное – чтобы свои уцелели.

– Вечер добрый, батько атаман.

Мазепа кланялся, как и положено, а в глазах горело что-то такое… Торжество подлеца, как окрестил про себя этот свет Иван Сирко.

– И тебе не хворать. Почто пожаловал?

– Время, батько. Время.

И то верно, с первого разговора, почитай, месяца два прошло. Но Иван все еще был жив.

Ну… имелась у него одна версия. Кто сейчас распоряжается? Да именно что он! А Мазепа кто? Серая скотинка! Приказы отдавать Сирко будет, его, как предателя, и вспомнят. А Мазепа потом убьет его, займет место – и будет еще утирать лицемерную слезинку.

Иван-то знал, что не может. Он верил государю, знал Алексея Алексеевича лично, поэтому был уверен: его предателем и подлецом не посчитают. Ближний круг, этим все сказано. Но Мазепа этого не знает! Представить себе не может! Да кому сказать, что казак Сирко с царем за одним столом сиживал, не поверят ведь!

– И что ты делать хочешь?

– Батько, сюда турецкий флот идет. Вот как они наших разобьют, надобно, чтобы никто им высадиться не мешал.

– Это можно. А разобьют ли?

– Должны. У них силища – раз в пять кораблей больше русских! Так что потопят они Мельина и глазом не моргнут.