Пограничник. Том 10: Тень \

Бледнов последовал нашему примеру и тоже рухнул вниз.

Почти весь дым поднялся, и у пола оставалось двадцать-тридцать сантиметров свободного от него воздуха.

— Лицо защитить! — Я стал стягивать с себя майку, перематывать ей лицо.

Бледнов с трудом, кашляя и отхаркиваясь, снял китель. Стал пытаться завязывать его на шее и лице, вроде маски. То же самое принялся делать и Волков.

Душман, оставшийся в дыму, мычал и кряхтел, сдавленно, глухо кашлял с кляпом во рту.

— П-падла… Да они же сейчас зайдут и постреляют нас… — начал Бледнов, — постреляют, как кроликов!

А потом он просто хрипло заорал:

— Анахита! Анахита, где ты⁈ Анахита!

— Тихо! Без паники всем! Вернуться на позиции, слышите⁈ — кричал я, — Давайте ко входу! Там так не надымило!

Снова заговорил автомат Мухи. Пули защелкали по дверному проему. Командир выстрелил короткую очередь. Мы услышали сдавленный крик. Кто заходил — не видели.

Когда мы по-пластунски подобрались к выходу, я тут же вытянул автомат из рук одного из трупов, передал его Волкову. Потом подцепил следующий. Волков передал свой Бледнову, принял у меня новый.

К сожалению, до следующего АК мне было не дотянуться. И я нащупал на поясе душмана ТТ, вынул его из-за кушака.

К этому времени дым уже равномерно повис под потолком. Мы могли даже ходить на полусогнутых.

Резь в глазах еще оставалась, но дымовая шашка, видимо, была изготовлена с применением самого обычного перца, и потому сила неприятных ощущений отступала достаточно быстро.

— Что… Что будем делать дальше⁈ — крикнул мне Волков, припав спиной к стене и стараясь отдышаться.

— Держаться! — крикнул я, — будем держаться и дальше!

Я с трудом, рискуя, переполз к следующему трупу, вытянул его автомат. Потом быстро сменил позицию, держа на мушке дверь.

Снаружи было темно. Темно и на первый взгляд пусто. И лишь неприятно-теплый афганский сквозняк шевелил мои волосы.

* * *— Пятерых! Мы потеряли пятерых убитыми, а одного раненым! — хрипловато, вполголоса воскликнул Кандагари. — Вот значит как ты решил действовать, Харим? Ты решил убить нас всех, загоняя туда по очереди?

Харим, задумавшись, молчал. Он обернулся, посмотрел, как раненному Юсуфу, отцу того самого погибшего в кяризах мальчика, оказывают медицинскую помощь.

Юсуф лежал на земле и тяжело дышал. Хрипел. Моджахед по имени Абдула перевязал его рану советским ИПП, но Харим уже знал — этой ночи Юсуф не переживет.

Три раза они пошли на штурм. И все три попытки окончились неудачей.

Харим прекрасно понимал, что имеет дело не с простыми мотострелками. Не с зелеными мальчишками, которых только вчера призвали в армию. Но он поклялся бы Аллаху в том, что не ожидал подобной отваги от этих людей.

Штурмы, хоть и оказались неудачными, дали Хариму некоторое представление о враге.