Сломанная тень

Разбудили его нагло, бесцеремонно, больно пихнув под ребра:

– Я тебе что велел?

Во сне в тот момент Хромов самолично Макару чарочку подносил, а Тоннер на закуску паюсной икоркой хлебушек намазывал.

– Я тебе что велел, скотина? – еще один тычок под ребра. Шнейдер.

Макар тряхнул головой. Хромов с чарочкой растворился в полумраке морга. Что ему поручил этот жидяра, сторож, хоть убей, не помнил.

– Куда Тоннер поехал? – потерял терпение Борис Львович.

– Тоннер? – задеревеневший язык со скрипом провернулся в пересохшем рту.

– Тоннер, Тоннер! Забыл, шельмец, за что деньги получил? Если не узнаешь, куда он поехал, ничего больше не получишь! Дернул меня черт связаться с пьяницей!

Много бы в ответ сказал ему Макар, да только Шнейдер ушел.

Возвращение к реальности происходило медленно. Сначала сторож вспомнил, как заключил со Шнейдером сделку. И сразу острая боль пронзила голову от виска до виска. Дьяволу он продался, дьяволу! Сколько жида ни крести, один хрен, иуда! И продался-то всего за полтинник! Макар с трудом перевернулся на живот, подогнул колени и начал биться головой об пол. Господь тут же послал ему спасительную мысль: коли с помощью Макара немцы с жидами друг дружку изведут, на Руси легче жить станет.

Перекрестившись, сторож выполз на воздух. На заднем дворе Данила рубил дрова. Пошатываясь, Макар двинулся к нему:

– Здорово, сосед!

– Приветствую. – Данила хорошенько прицелился, размахнулся посильней – и полено разлетелось с первого удара. Вертевшийся под ногами Моська собирал щепки: возьмет в зубы и несет к поленнице.

– А скажи, сосед, немец твой где?

Данила прищурился. Подобный вопрос только что задавал незнакомый доктор:

– По делам поехал!

– А по каким?

Незнакомцу Данила ответил вежливо, мол, не знаю, а вот синюка подзаборного решил осадить:

– По каким надо! Тебя, пьяницу, не касается.

Данила пристроил на колоду новое полено и взмахнул топором. И опять с первого раза! Раньше-то и Макар так мог. А теперь руки дрожат! Смачно сплюнул и пошел куда ноги несли.

На переднем дворе на него налетела Аксинья:

– А ну бери метлу! Комендант за грязь ругался! Сказал, выгонит тебя!

– Ну и черт с ним! Сам пущай метет!

– А дети-то наши что будут есть? – заорала жена.

– Сиську твою сосать! – рассмеялся Макар.

– А ну, мети! – Аксинья сунула ему орудие труда.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Минут через пять к воротам, возле которых пылил метлой Макар, подкатила карета. Кучер, спрыгнув с облучка, открыл дверцу. Из нее вылез Тоннер собственной персоной. А в глубине кареты – Киршау.

Макар радостно оскалил навстречу доктору беззубый рот:

– Доброго здоровьичка, Илья Андреевич! – И, как только доктор скрылся в подъезде, поспешил к Шнейдеру.