Сломанная тень

И оставьте в покое салфетку!

– Но…

– Был бы этот Роос русским – давно уже «осматривал» бы Шлиссельбург! Или Петропавловку! Но он, увы, иностранец! Запретить ему иметь собственное мнение мы не можем!

– Так надо запретить ему его высказывать! Он же смущает умы!

– Сядьте, Денис, прошу вас! Из всего можно извлечь пользу! Пусть смущает! А я всех смущенных – на карандаш! Наливайте!

– Увы! Нечего! – удивился Денис, не заметивший, как они с Терлецким опустошили графинчик.

– Эй! Любезный!

Востроносенький лакей с прилипшей к лицу услужливостью, словно джинн из восточных сказок, материализовался посреди номера:

– Чего изволите?

– Водки, конечно!

– Сию секундочку!

Лакей исчез и через миг появился с запотевшим графинчиком. Еще мгновение – и рюмки Угарова и Терлецкого были полны.

– Что-нибудь еще? Заломчик есть свежий! Прямо с Каспию!

– Пшел вон!

– Как прикажете! – лакей ловко поймал брошенный ему гривенник.

Терлецкий закусывать не стал, занюхал рюмку по армейской привычке.

– Корнелиус! Вы, часом, не шутите про всеобщие выборы? Ну, кого, простите, может выбрать этот пресмыкающийся? – Федор Максимович кивнул головой туда, где секунду назад стоял лакей. – Он же «Чего изволите?». Посули ему рубль – за Антихриста проголосует!

– Очень хороший вопрос! У нас в Америке строгие ограничения! Возрастные – тут пояснять не надо; имущественные – если человек не способен прокормить семью, вряд ли он сделает хороший выбор, кроме того, его легко подкупить. Ну, и, наконец, образовательные. Неграмотного легко запутать, обмануть, посулить несбыточное.

– А бабы? Бабы у вас тоже голосуют? – ехидно спросил Терлецкий, невысоко оценивавший умственные способности прекрасного пола.

– Увы, нет, но они ведут борьбу за свои права. – Роос поднял бокал. – За дам!

Терлецкий наклонился к Денису:

– Это все англичане виноваты! Двести лет подряд ссылали в Америку каторжников, сектантов… Всякий сброд, одним словом. Эта банда там обжилась, объединилась, силу почувствовала, сначала самим англичанам дала под зад, теперь вот за нас принялась. Помнишь, мы все гадали: шпион Роос или не шпион? Так вот! Не шпион! Хуже! Миссионер! Ездит повсюду и объясняет, что жизнь везде неправильно устроена, и только в Америке хороша и прекрасна! Поэтому-де, надо нам царя скинуть и всеобщие выборы провести!

– Я считал, что миссионеры дикарей в христиан обращают! – пробормотал пораженный Угаров.