Тень

Желудок снова скрутило,и я рухнула обратно, на ветки и перья. Очень захотелось втянуть голову в плечи, обхватить себя руками и дождаться спасения. Но, увы. Я давно поняла, что спасать себя придется самостоятельно.

– Кажется, у нас только один вариант, – по возможности бодро доложила я. - Вниз не спуститься, к сожалению. Для этого нужны крылья…

Я осеклась и уставилась на линкха. Крылья, черт возьми!

– Ты же Лунный! – обрадовалась я. - Ты можешь слететь вниз! Как же я забыла! И даже если твои крылья не способны удержать нас обоих, ты найдешь внизу что-нибудь вроде веревки…

– Нет, – оборвал меня линкх. Он отвернулся, словно в рассматривании грязных веток и засохшего мха было что-то интересное.

– Я согласна на простыню,из которой можно связать…

– Нет, Ирис. Это невозможно. – Повернув голову, Скриф посмотрел мне в глаза,и я вздрогнула. Пронзительная голубизна снова сменилась серебром. И я вдруг осознала, что с линкхом далеко не все в порядке. И что он не так спокоен, как хочет казаться. Его ноздри подрагивали, кулаки сжимались на рукояти ножа, а напряженное тело тоже казалось окаменевшим, как у проклятой горгульи.

Он выглядел почти так же, как ночью, в доме.

Крылья.

Что-то было в этом слове и понятии, что доводило Скрифа до безумия.

Я медленно выпрямилась и попятилась.

– Эй, линкх, очнись. Ты же Лунный! Ты умеешь обращаться! Я сама видела, как ты сигал со своей террасы...

– Ты видела, как я выходил за дверь, - тихим безжизненным голосом сказал Скриф. – Только это.

– Ну да, – кивнула я. – А за дверью лишь полметра площадки и все.

– Ты ошибаешься, – так же замороженно ответил линкх. Εго пальцы нервно сжимали рукоять клинка. - Все так думают. Я хотел, чтобы все так думали.

– Какого поршня! – не сдержалась я. – Ты можешь объяснить?

В безжизненных глазах мелькнула живая искра.

– Какого поршня?

– Да. В детстве мне запрещали ругаться по-настоящему. Пришлось изобрести собственные фразы, выражающие все глубину моего негодования! Если что – мое любимое – цилиндрическая головка тебе в выхлопную трубу!

Скриф моргнул и вдруг хмыкнул. И жизни в закаменевшем лице стало больше.

– Или вот – разбавленный бензин, это подходит на все случаи жизни! Если задуматься, вся моя жизнь - разбавленный бензин!

– Звучит пугающе, наемница.

– Не так, как выглядишь в данный момент ты, линкх, – тихо сказала я. – Вернись, очень тебя прошу. Ты,конечно, гад и вообще педаль тормоза, но ты мне нужен.

Он дернул головой, а потoм рвано выдохнул и потянул ворот своей рубашки, отрывая пуговицы. Подумать только, он снова был застегнут на все!

– Мне надо их выпустить, – выдохнул он. – Ненадолго. Иначе я сойду с ума.

– Что выпустить? - не поняла я. Чеcтно говоря, я вообще уже мало что понимала.