Тень невидимки

Лопата не требует сильного замаха, так как сама по себе достаточно тяжела и имеет хорошую инерцию. Пробуйте.

И курсанты метали и швыряли лопаты в мишени и манекены, поначалу промахиваясь, потом всё больше попадая в цель.

— Кроме того, можно метать лопаты прокрутом, через плечо, как это делают метатели молота. Можно из-под руки. Можно прямым выпадом. Или черенком вперед… При некотором умении можно метать это орудие ногой.

— Это как?

Инструктор поставил лопату вертикально, отвел ногу чуть назад, заведя мысок ботинка за черенок, и вдруг, как будто споткнувшись, стал припадать вперед и, зацепившись ногой за верхний срез лезвия, одновременно откинул рукой назад черенок, резко толкнул лопату вперед, как если бы пинал мяч.

Лопата, пролетев несколько метров, врубилась в мишень.

Строй уважительно загудел."

"— Конечно, попасть с ноги точно в яблочко сложно, но в человека с трех-четырех метров вполне вероятно. В чем главное преимущество лопаты? В том, что противник не ждет вашего нападения. Ведь у вас в руках садовый инструмент, а не карабин или шашка. Но чтобы атака была действенной, она должна быть мгновенной и неожиданной. Вы не должны выдать свои намерения ни жестом, ни мимикой, вы должны разговаривать, улыбаться и, не меняя выражение лица, нанести удар. И главное… — Инструктор выдержал паузу. — Вы не должны бояться убивать. Учебные пособия на плац!

Принесли новые манекены. Привычных «петровичей». Но теперь к деревянным головам манекенов были приклеены фотографии людей. Лица солдат, но и гражданских тоже. Даже женщин. И детей.

— Не трудно убивать лопатой, трудно убивать человека. Живого, — сказал инструктор. — Страшно воткнуть штык лопаты в лицо. В глаза. В горло. И именно боязнь убить останавливает вашу руку, ослабляет удар. Вы должны привыкнуть убивать. Рефлекторно. Без оглядки на возраст, пол, внешний вид противника. Вы должны научиться наносить удар раньше, чем поняли, кто перед вами. Только так можно победить. И выжить. Вначале бить — потом думать!

И курсанты били. В фотографии солдат, женщин, стариков, детей. Били и били. Уже не обращая внимания, кто изображен на портрете, а лишь выискивая в них уязвимые точки — все те же глаза, шеи. Старались попасть именно в них. И попадали.

— Молодец, — хвалил курсанта инструктор. — Ты снес ей полголовы. Это хороший удар. Но он должен быть более жестким, чтобы острие не соскользнуло по кости…

И курсанты согласно кивали. И снова били. В женские, мужские, детские лица…

И, наверное, они считали, что теперь готовы быть убийцами. Быть бойцами. Но их инструкторы считали иначе. Потому что это был не конец учебы. Нет, не конец!.. Они слишком легко хотели отделаться…

* * *— Лопата… Вот где мне эта лопата, — чиркнул себя поперек горла Сан Саныч.