Тень невидимки

Прямо на переходе! Творят что хотят…

Точно, переход — вон он. На столбе прибит знак, которого раньше здесь не было. И когда только успели?

— Вот, ногу сломал! — уже орал прохожий. — И тут содрал… И рубаху порвал!..

Мужик был так себе — не бомж, но и не сказать, чтобы очень ухоженный. Явно ниже среднего достатка. С таким можно и договориться…

Петруха быстро оглянулся по сторонам. Зевак пока не было, но если мужик будет так верещать, то появятся непременно.

— Как я теперь до больницы дойду?! Вызывай давай «скорую»!

«Скорая» была ни к чему.

— Может, я тебя сам довезу? Так быстрее будет, — предложил Петруха.

— Вот и вези, коли сбил!

Это был выход. По дороге можно успеть столковаться. Без протокола.

— Ну давай, держись.

Петруха приподнял потерпевшего, потащил к машине.

— Ай! Ой! — орал мужик. — Бо-ольно! Оё-ёй! Не дергай так!

Вот зараза!

Петруха, напрягаясь, дотащил мужика до джипа, открыл заднюю дверцу, втянул на сиденье. Подумал еще: как бы он обивку кровью не испачкал… Потом быстро сел за руль и рванул в ближайший проулок подальше от места происшествия. Вот так славно будет. Это теперь еще доказать надо, кто мужика сбил. А пока надо найти к нему подходец, установить контакт, предложить… Этот много не запросит… И начальству можно ничего не докладывать…

— Ой! Ой! — охал, стонал, скулил, хлюпал носом пострадавший пешеход. — Покалечил меня совсем. И рубаху, рубаху новую… Я ее год назад покупал! Ой, больно как!..

— Да ладно, жив и хорошо! — начал Петруха миролюбиво. — Ты меня тоже до полусмерти испугал. Ей-богу! Я еду, а тут ты, откуда ни возьмись!

— А ты не лихачь! — вдруг услышал он другой, спокойный и ровный голос. — Останови машину.

Кто там еще? Кто это говорит? Петруха остановился, попытался повернуться, но почувствовал, как чужая рука с заднего сиденья жестко перехватила ему горло.

— Ты чего, мужик? — удивился он. — Я вот сейчас…

Но докончить фразы не успел, потому что сзади в спину ему уперлось что-то холодное и острое.

— Не дергайся, — предупредил его голос, — а то поранишься. До смерти."

"Что это? Нож? Нет!.. Хуже! Шило… Длинное и тонкое, которое легко прошло сквозь обивку сиденья. До тела. До его тела!

Петруха попробовал сдвинуться вперед, но рука на горле жала его к сиденью.

— Я же говорю — не дергайся, — строго сказал мужик, — и ручками не размахивай. Не то!..

И шило стронулось вперед. Петруха почувствовал, как остриё прокололо кожу и мышцы. По спине поползло горячее и липкое. Кровь… Его кровь!

Петруха напряженно «прислушивался» к шилу, к тому, где оно находится, как ковыряет его тело. Черт подери!.. Ни дальше, ни ближе — прямо против сердца!

Шило не нож, легко проскочит между ребер.