Тень моей хозяйки

Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы выровнять дыхание и заговорить снова.

— Я не стану говорить о нём, Эли. Не проси меня об этом никогда.

Мама не поднимала головы, пока я не коснулась её руки. Мне было сложно подобрать слова.

— Мамочка, — тихо сказала я. — Я догадываюсь, что он не был хорошим человеком…

— Не был хорошим? — Она вскинула на меня потемневшие от воспоминаний глаза. — Он был настоящим чудовищем, жестоким и беспощадным! А мне было пятнадцать лет, Эли. Я мечтала только об одном — что когда-нибудь сумею вырваться из его башни, чтобы броситься в море и умереть.

— Но ты этого не сделала. — Я сжала её прохладные пальцы в своих ладонях.

— Потому что у меня появилась ты. — Несмотря на бегущие по щекам слёзы, мама улыбнулась. — Я могла бы убить себя, но не невинного ребёнка. Ты спасла меня, дала мне силы жить дальше.

— Я хочу знать всё, от начала и до конца, мамочка, — твёрдо сказала я.

— Нет, Эли. Нет. — Она покачала головой. — Ради твоего же блага и безопасности.

— Скоро на Асфу приедут друзья Мартейна, они станут свидетелями. Алтарь Родовой стихии покажет, к какому роду волшебников я принадлежу. Я всё равно узнаю.

Мама отложила вышивку и прижала меня к себе, гладя по голове.

— Господин Мартейн не ведает, что творит, да что там, и ты тоже! Есть тайны, которые лучше оставить в покое, доченька. Ничего хорошего их раскрытие не принесёт. Тебе достался магический дар, вот и совершенствуй его. А прошлое… его всё равно нельзя изменить.

— Эли? — В дверь тихонько постучали, и я увидела на пороге Тейна. — Уже поздно…

— Я скоро приду, Тейн, — пообещала я, смущённо улыбнувшись.

Мама утёрла слёзы и погрозила мне пальцем:

— Не забывай о нашем разговоре, Эли. Мне всего тридцать пять, я ещё не готова стать бабушкой!

— Всё будет хорошо, — вновь повторила я и поцеловала её. — До завтра!

* * *В ту ночь я долго не могла уснуть. Мартейн показался мне другим — непривычно сдержанным, отстранённым, словно что-то мешало ему забыться в моих объятиях, как в прежние наши ночи. Я ждала, что он заговорит со мной, но он упрямо молчал. Молчал и разглядывал меня в свете мерцающих свечей не с обычной улыбкой, а с затаённой тревогой. Неужели я так быстро наскучила ему? Может быть, он жалеет, что приблизил меня к себе, и теперь не знает, как от меня избавиться?

— Что случилось, Тейн? — прошептала я, устроившись на его плече.

— Ничего, Эли, пока ничего страшного, спи. — Он обнял меня и щелчком пальцев погасил свет.

Больше я не решилась спрашивать. Дождалась, когда он уснёт, осторожно переползла на соседнюю подушку и свернулась в клубочек под одеялом, рассматривая в темноте едва проступающие очертания шкафа, комода и висящего на стене зеркала в узорчатой раме.

Я понимала, что наша связь обречена.