Тень Миротворца

К сожалению, во многих реальностях встречаются гораздо реже Гениев. Затем идут некто Смотрящие. Их существование не доказано практически, а пока лишь вычислено аналитиками Хранителей. Согласно их данным, эти разумные выполняют роль наблюдателей и беспристрастных судей в глобальном развитии конкретной реальности. Хранители особо не распространяются о них, но я, — старик хитро улыбнулся, — полагаю, что они их попросту боятся, ибо подобное наблюдение — это посягательство на монополию самих Хранителей, которые используют реальности в своих целях, а Смотрящие им неподконтрольны. Подозреваю, что Смотрящие — это представители цивилизации, более развитой, чем Хранители. И, наконец, Миротворцы, встречающиеся немного чаще Демиургов, но по силе своего воздействия на структуру реальности ставятся Хранителями на почётное второе место. Миротворцы могут многое, а два важнейших отличия от других делают их чрезвычайно значимыми типами как для Хранителей, так и для разумных в каждой реальности. Во-первых, это способность настраиваться на нейротрон и распознавать его у всех вышеуказанных типов, во-вторых, даже само присутствие Миротворцев в той или иной узловой зоне конфликта или противоречия способно защитить реальность от разрушения и сократить число жертв разумных, — старик остановился перед пешеходным переходом. Загорелся красный сигнал светофора, — мы почти пришли, Гавр, — он указал на противоположную сторону переулка, где в цокольном этаже светились окна небольшого кафе с символичным названием «Bonne chance».

Следующий удар грома, такое впечатление, прогремел буквально за углом соседнего дома. Звякнули стёкла в оконных проёмах, а ливень, словно только и ждал этого сигнала, без дополнительных предисловий обрушил тонны воды на разогретый асфальт. Как мы в мгновение ока не вымокли до нитки, для меня осталось загадкой.

Кафе оказалось небольшим, но уютным. Из тех, в которых запахом кофе пропитано всё: от старых венских стульев у круглых столиков до плюшевых портьер на окнах. Где-то за стойкой тихо играла музыка. Кажется, это был очень старый французский шансон, а бариста, роль которого исполнял, именно исполнял, высокий худой молодой человек с длинной курчавой бородой, одетый и подстриженный, как хипстер. Кофе этот парень сварил нам просто волшебный. Не в модной и широко распространённой кофемашине, а в настоящей турке на разогретом песке, помешивая пену сандаловой палочкой. Ледяная вода, поданная в высоких узких стаканах с тонкими стенками, завершила великолепный натюрморт мужской беседы.

Не сговариваясь, мы заняли с эмиссаром столик у окна.