Тень Азраила

Но ухо схватывает только окончание его слов и слышится одно и то же: «Ля элляи, элля Алла!» И сначала ты повторяешь их и переводишь невольно, но, сделав несколько шагов, вдруг понимаешь, что и в самом деле прав магометанин и «нет Бога, кроме Бога!».

Ардашев прошел мимо ювелирного ряда с выставленными на показ ажурными колье, серьгами с полудрагоценными камнями, портсигарами тончайшей работы и калямданами (пеналами), украшенными ажурной серебренной нитью. Во втором ряду стояли торговцы галантерейным товаром. Неожиданно его внимание привлекли кожаные перчатки. Они почти не отличались от тех, что лежали под сиденьем «Форда». Не торгуясь, он купил себе новую пару. Довольный продавец с поклоном протянул их покупателю.

Пройдя в глубину третьего ряда с посудой, статский советник вошел в чайханэ. Хозяин, завидев европейца, устремился навстречу. Клим Пантелеевич достал из кармана золотую турецкую лиру и, сунув ему, что-то негромко сказал. Тот кивнул и подозвал мальчишку, который, как страж, встал у входа. После чего чайханщик самолично провел посетителя в небольшую комнатку и поставил перед ним поднос с угощениями.

Но Реза Тихрани – слава Всевышнему! – пришел. Кисейная занавеска открылась в тот момент, когда золотые карманные часы фабрики Мозера проигрывали Ардашеву очередные полчаса. Министр подошел к Климу Пантелеевичу и устало плюхнулся на диван. Тяжело дыша и озираясь по сторонам, он извинился за опоздание.

– Вы можете говорить свободно и ничего не опасаться, – пропустив мимо ушей оправдания министра, сказал статский советник. – Я выкупил это заведение на час. Полчаса уже прошло.

– Я виноват, но… – он достал носовой платок и принялся вытирать потный лоб, – так получилось…

– Угощайтесь, сейчас вам принесут чай.

– Нет-нет, благодарю. Мне не хочется.

– Как знаете. Тогда перейдем к делу. Вы узнали о времени и месте встречи сторонников сближения Германии и Персии?

– Да, это произойдет послезавтра, в «Гранд-отеле», комната № 306. Ее уже сняли. Председатель правительства поручил это своему секретарю, который все мне разболтал. Там будет несколько министров. Возможно, не обойдется и без самого Мустафиоль-Мамалека. Из Кербелы должен прибыть главный муштаид – Ага-Амир-Сеид. Как известно, только он один может объявить джихад. Кто будет представлять интересы Германии и Австрии, я не знаю. Точное время мне тоже неизвестно, но, вероятнее всего, это произойдет вечером, после шести.

Ардашев пригубил чай, затем вынул из пиджака конверт и протянул министру.

– Возьмите. Здесь та сумма, о которой мы условились.

Тихрани торопливо убрал деньги во внутренний карман.

– Продолжайте посещать Шахский клуб. Иногда там буду появляться и я. В случае надобности я извещу вас о следующей встрече. Все. Я ухожу.