Тёмный отбор

 – Полтора десятка наименее пострадавших. В лечебнице есть и тяжелораненые, там нельзя устраивать провокацию. А здесь мы намерены тихо вывести ночью тех девушек, кто не попал в короткий список. Кроме трех названных, в нем остаются еще виконтесса Лебежель и баронесса Жамарис.

– Пятеро. Много.

– Какой-то у вас отбор наоборот, ваше величество, – проворчала я.

Мужчины рассмеялись, и напряжение, витавшее в комнате, резко спало. Даже Тиррина расслабилась и откинулась на спинку дивана. Ее лицо утратило жесткость, линия губ стала мягче, и из железной, хватившей и жизни и смерти леди она превратилась в юную нежную девочку.

– Хорошо. Я согласна. Какой у вас план?

Мы еще час обсуждали план, согласовывали детали, метаморф вносила поправки, всегда к месту.

А под конец, когда мы уже все обговорили и распределили роли, Артан вдруг заявил:

– Я хотел бы сказать вам пару слов наедине… Данира.

– Только в присутствии леди Асгерд! – потребовала она.

Она явно боялась оставаться с королем наедине. И правильно. Незамужний метаморф тоже должен блюсти честь.

– Хорошо, – согласился Артан. – Господа, оставьте нас.

Мужчины, переглянувшись, нехотя подчинились.

Едва за последним из них закрылась дверь, король спросил:

– А вы не хотели бы участвовать в отборе от своего лица, леди Барренс?

– Леди Барренс умерла, – повторила девушка. – Даже если я ошибалась и она еще жива… Совет Ока никогда не утвердит такую королеву. Айэни на троне Риртона? Никогда этого не будет. Потому – нет, ваше величество. Леди Барренс не будет на отборе.

– Только в этом причина? – Король в этот момент напомнил льва, бесшумно крадущегося к добыче. – Леди Асгерд показала мне ваше письмо. Я тронут вашим желанием спасти меня от проклятия, но возможно ли это? И существует ли оно? Моя мать… – Голос короля дрогнул. – Она лишь расхохоталась. Мне кажется, она обезумела, Тири.

Метаморф дернулась, но не стала третий раз вещать, что та Тири, которую знал король, умерла. Лишь глазами сверкнула, и Артан виновато улыбнулся.

– Мне сложно, видя тебя, принять, что нет больше той Тири, которая носилась по дворцу сломя голову, сметая с пути вазы и пугая чопорных фрейлин, и прибегала ко мне со своими ушибами и царапинами. Я всегда помогал тебе, девочка. Ничего не изменилось. Я готов принять любую твою внешность, любое имя, Данира.

Метаморф резко развернулась ко мне, но я отрицательно качнула головой: я не говорила никому о ее планах.

– Я не готова обсуждать это, мой король. – Она уклонилась от ответа. – Но я поклялась в том, что исправлю все зло, которое причинила вольно или невольно. Только погибших не смогу вернуть… – Ее голос дрогнул и упал до шепота. – Я попытаюсь снять с вас проклятие. И вы можете быть уверены, что на власть и корону я никогда не посягну.