Мой темный Ромео

"

"Я уже собирался повалить ее на диван, когда она упала лицом в изгиб моей шеи.

— Если ты собираешься пить мою кровь…

Мягкий храп прервал мою незаконченную угрозу.

Потом я почувствовал, как она пускает слюни. На моей шее.

Иисус Христос.

Она заснула на мне. С моим стояком, все еще устроившимся между ее ног.

Разумнее всего было бы положить ее на диван и вернуться к своим делам.

Я собирался это сделать.

Встать и избавиться от нее.

Только я этого не сделал.

Возможно, потому, что я не мог рисковать тем, что она проснется и запустит очередной приступ словесного поноса.

Или, может быть, потому что это не было худшим в мире чувством, когда ее киска излучает тепло прямо в мой член.

Какой бы ни была причина, я позволил ей спать на мне.

Читать «Уолл Стрит Джорнал» и благодарить своих несчастливых звезд за то, что, по крайней мере, Зак и Оливер не были здесь, чтобы ругать меня за то, какой неприрученной была моя новая жена.

Я бы приручил ее, хорошо.

В конце концов, я уже посадил ее в клетку.

ГЛАВА 27

Ромео

Четыре часа спустя затишье здравомыслия внезапно закончилось.

Печенька была в сознании и совершенно трезвая, судя по тому, сколько времени ей потребовалось, чтобы в панике рухнуть на ковер, пиная мои голени, когда она поняла, что спала на мне.

— Слезь с меня, — прорычала она со своего места на полу.

Я перевернул еще одну страницу газеты. Я читал одну и ту же статью около трех часов. Было трудно сосредоточиться, когда она прижималась к моему члену.

Обычно я гордился своей невосприимчивостью к женским чарам. С другой стороны, прошло много времени с тех пор, как я проводил так много времени рядом с великолепной девушкой.

— Я никогда не был над тобой.

И никогда не буду, если уж на то пошло.

Печенька нахмурилась, скрестила лодыжки и хлопнула себя по лбу. Воспоминания о последних двенадцати часах, должно быть, пронеслись по ее телу.

Я надеялся, что она все помнит.

Что теперь мы официально женаты.

Что она выпила достаточно, чтобы заполнить ванну.

Что ее вырвало на все, кроме крыльев самолета, она сделала мне предложение с ловкостью телемаркетолога, а затем потеряла сознание на мне.

— Я думаю, что меня снова вырвет только от воспоминаний о том, как я терлась о тебя, — она прикрыла рот рукой, заметно дрожа. — Надеюсь, я не заразилась ЗППП из-за близости к тебе.

— Скажи сегодня вечером все свои молитвы, и я, может быть, избавлю тебя от своих генитальных бородавок.

Я зевнул, хотя внутренне мне не терпелось крикнуть ей, что если она так беспокоится о венерических заболеваниях, то должна быть благодарна, что не попала к Мэдисону Лихту с упаковкой презервативов на ночь.

У мужчины на ремне было достаточно зазубрин, чтобы сделать сито для пасты.

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Будь серьезен.