Мой темный Ромео

В отличие от предыдущих мест, которые они обыскивали, в ту минуту, когда я купил «Le Bleu», я установил систему безопасности, принадлежащую Коста, настолько продвинутую и сложную, что полицейские, должно быть, узнали еще до того, как грабители вошли в помещение.

Сотрудники внешней службы безопасности круглосуточно следили за нашими камерами.

Кожа Печеньки похолодела.

Я сжал ее в своих объятиях, прижав ее голову к своему подбородку. Не потому, что меня это волновало, а потому, что это выглядело великолепно перед Томом и Кейси. Который, кстати, выглядел охваченным ужасом.

Кейси бросила на Печеньку благодарные взгляды за то, что она спрятала Фриду. Малышка тряслась, но моя жена корчила смешные гримасы, чтобы сдержать слезы.

— Руки вверх, все, — другой грабитель, с глоком, поднял руку, стреляя в потолок. Клоун ударил по люстре, которая разбилась у его ног, заставив всех кричать и плакать.

— Теперь я собираюсь подойти к каждому столу со своими друзьями здесь, и вы отдадите все, что у вас есть, что стоит дерьма. Драгоценности, часы, наличные, чертовы купоны. И вы будете ждать со своими руками, чтобы я мог их видеть, пока я не доберусь до вас, или я пущу вам пулю в голову.

Я повернулся к Даллас.

— Делай, как он говорит. Ничего плохого с тобой не случится.

Ее горло судорожно сглотнуло, хотя она не рыдала, как Кейси, которая впадала в истерику, не уступающую другим обедающим.

Я давно подозревал, что моя жена была тем, кого представители поколения Z нелепо называли крутой стервой.

Как всегда, я был прав.

Грабители сработали быстро, схватив все ценное и распихав по рюкзакам. Тот, у кого был «Глок», подошел к нашему столу, а трое других слонялись вокруг, опустошая карманы и сумки.

Кейси сорвала с себя кольца, а также серьги, ожерелье и клатч «Шанель», подсунув их ему. Том и я предложили наши обручальные кольца, часы и небольшие деньги, которые у нас были с собой.

Даллас передала обручальные кольца, браслет и «Биркин». Фрида по-прежнему пряталась за спиной, подальше от глаз.

Она сердито посмотрела на человека в маске, как неодобрительный учитель. Смех зашипел у меня в горле. Она давала ему дерзость под дулом пистолета.

Классическая Печенька.

— Серьги тоже, — человек в балаклаве указал на них пистолетом.

Печенька потрогала простой жемчужный гвоздик и покачала головой.

— Нет. Я не могу этого сделать. Они принадлежали бабушке. И она умерла…

— Мне плевать на то, как твоя бабулька сдохла. Отдай серьги, сучка.

Что она делала?

Была сентиментальной и милой. То, за что ты так часто ее высмеиваешь.

Она растопырила пальцы на скатерти.

— Я не отдам тебе свои серьги.

Фрида начала плакать. Пронзительный крик эхом отразился от стен, словно пуля.

— Дорогая...