Мой темный Ромео

Быть замеченным с женой – задокументированным местными таблоидами, не меньше, унижало меня.

Но я играл в долгую игру.

Кроме того, каждая минута, в течение которой я не врывался в ресторан и не устраивал сцену, усиливала их дискомфорт.

Мой указательный палец опустился на кнопку интеркома. «Кара».

Моя помощница материализовалась, семенила позади меня на высоких каблуках, зажав в наманикюренных пальцах iPad.

— Да, мистер Коста?

— Я пришлю тебе список людей, с которыми мне нужно связаться для срочного звонка.

— Срочно когда?

— Срочно сейчас.

В течение пятидесяти пяти минут Даллас и Мэдисон кипели в своей собственной неловкости, пока я завершал конференц-связь, а затем съел полную тарелку брюссельской капусты и куриной грудки, приготовленной шеф-поваром компании. Сообщения от Алана периодически приходили.

Алан Рис

Очень странно, сэр.

Они просто смотрят друг на друга, не говоря ни слова.

Похоже, они чего-то ждут?

Этим чем-то был я.

Алан Рис

Они оба едят голубого тунца.

Мужчина смотрит на часы каждые две секунды.

Если Мэдисон надеялся, что я выбью из него пламя на публике, его ждало сокрушительное разочарование. Я бы дал моей молодой жене одну вещь.

Для человека, гордившегося своим линейным диапазоном эмоций, она каким-то образом заставила меня чувствовать. Гнев, разочарование, раздражение и отвращение – но, тем не менее, чувство.

Наконец, через час после того, как Даллас и ее бывший жених вошли в «Le Bleu», я направился туда.

Я встретил Брюса в лифте внизу.

— Похоже, с твоей маленькой южной красавицей больше драмы, — он нажал кнопку вестибюля, наблюдая, как цифры на раздвижных дверях падают вниз. Должно быть, он видел Мэдисона и Даллас из своего офиса. Трудно не заметить море папарацци перед входом. — Не может быть хорошо для твоей репутации.

Я провел рукой по костюму.

— Так же как и статья на шестой странице о романе некоего кандидата на пост генерального директора с обслуживающим персоналом на поле для гольфа.

Его улыбка исчезла быстрее, чем приветственная корзинка с хлебными палочками перед Даллас в «Олив Гарден».

— Это откровенно злонамеренный слух.

— Расскажи это малышке Джинни, которая пообещала мне написать о тебе статью, если я покрою ее студенческий долг.

Как только я прошел через вращающуюся входную дверь «Costa Industries», папарацци окружили меня, словно голодные пираньи, делая сотни снимков.

Шестьдесят минут самодовольного предвкушения слились воедино, когда я переходил улицу."

"Печенька сгорбившись, сидела на краешке кресла Василия на балконе «Ле Блю». При виде меня ее спина выпрямилась как шомпол.

Она изучала каждый дюйм моего тела, ястребиные глаза отчаянно пытались прочесть мое пустое лицо.

Проследив за ее взглядом, Мэдисон тоже посмотрел на меня.