Мой темный Ромео

 Не с кровью Мэдисона на его пальцах и пугающим знанием того, что он хотел сделать со мной.

Все, что я могла сделать, это оставаться на месте и ждать неизбежного, глотая желчь."

"Его пальцы проникли между моих бедер, забирая часть моего гладкого тепла. Он перетащил влагу с моей груди на спину, лениво кружа по краю, дразня его.

Я вся напряглась, закрыв глаза.

Он замер.

— Печенька?

— Просто сделай это уже.

Тишина.

Много тишины.

Слишком много тишины.

Вот откуда я знала, что облажалась.

Он схватил меня за талию и перевернул на спину. Я упала на облако роскошных подушек, не смея моргнуть, боясь, что и у меня потекут слезы.

Дурацкая зубная щетка все еще была в его руке.

Я прикусила язык до крови.

— На что ты смотришь?

— Ты плачешь.

Я не плакала.

Но я был чертовски близка к этому.

Ближе, чем когда-либо.

Я поджала губы, ничего не говоря. Я сорвала свой план. Разбила его на невосстановимые осколки.

Дурацкий Чейпл-Фоллс и его дурацкие правила.

Разве мог бы город погибнуть, если бы я получила опыт в соблазнении?

Ромео швырнул зубную щетку на тумбочку.

— Ты также дрожишь.

Я чуть не задохнулась, когда он пролетел мимо меня, как будто у него была сила войти в меня самостоятельно.

— Мне просто немного холодно.

При очередном повороте событий он заключил меня в объятия, прижав к своей груди. Я не знала, что удивило меня больше. Гуманная реакция или ровное биение его сердца о мое собственное.

Весь мой гнев из-за провала моего плана превратился в облегчение. К моему ужасу, я начала дрожать.

Я знала, что он ненавидит слабость. Я также знала, что никогда в жизни не чувствовала себя слабее. Лежать здесь, обнаженная и нагая, в объятиях человека, которого я ненавидела, лишая его комфорта.

Он баюкал мою голову, как будто я была драгоценной, прекрасной вещью, и гладил меня по волосам, касаясь губами моего виска.

Я ожидала, что его следующими словами будут «не плачь».

Но Ромео отказался соответствовать шаблону.

— Ты никогда не просила ни о чем из этого, Даллас. Я прекрасно знаю. Каждый мужчина в твоей жизни подвел тебя, включая меня.

На меня нахлынуло прозрение. Мой разум отправился в его детскую комнату, проплывая по фотографиям.

Корешки. Любовь.

Ромео Коста не родился бессердечным зверем. Когда-то он любил.

До Морган.

В конце концов, Ромео вырвался из наших объятий. Я вглядывалась сквозь французские окна в чернильную тьму. Должно быть, уже за полночь.

Он погладил меня по щеке.

— Забудь об анальной игре. Мы еще многое можем сделать.

Я кивнула.

— Я знаю это. Я знаю. Я просто расстроена, потому что…

Я напомнила себе о своей цели, пока Ромео все еще балансировал между этим обеспокоенным человеком и зверем, которого я так хорошо знала.