Мой темный Ромео

Прыжки с тарзанки без веревки, тяжелые наркотики, ананасовая пицца...

— Мне нравится пицца с ананасами.

Он выпил половину своего стакана.

— Христос. Становится все хуже.

Я сидела, пытаясь понять, что мне кажется более непривлекательным – личность моего мужа или улитки на моей тарелке, которые на вкус были как будто напечатаны на 3D-принтере.

— Почему ты так против детей?

— Помимо того факта, что лично я их ненавижу? Они прерывают твой сон, снижают качество твоей жизни, требуют каждого момента твоего времени и, как правило, приносят сокрушительное разочарование, когда достигают зрелости.

Один только мой взгляд говорил о том, что это чушь.

Но так как он отказался поймать мой взгляд, я сказала:

— Мы оба знаем, что дети – это тщеславный проект, а не инвестиция. Это рефлекторная реакция цивилизации на самосохранение. Есть что-то большее, что удерживает тебя от рождения детей и это не дискомфорт. Ты в финансовом положении, чтобы вырастить потомство, даже не имея с ним дело.

В его глазах мелькнула вспышка интереса.

— Ты не полная идиотка, не так ли? — я скрестила руки на груди, приподняв бровь. — Что ж, ты оказалась права. За всем этим стоит большая повестка дня. Я не хочу иметь детей, потому что хочу прервать династию Коста.

— Я думала, вы с Брюсом ссоритесь из-за «Costa Industries».

— Да.

— Зачем тебе унаследовать эту компанию, если ты не собираешься передать ее своему гипотетическому ребенку?

— Подумай сама, Печенька.

Мне потребовалось меньше секунды, чтобы понять это.

Итак, он может разрушить это. Разрушить до основания. Уничтожить это, как и все остальное, к чему прикасались его холодные руки.

Это так в стиле Ромео жаждать разрушения.

Из одного семейного ужина я поняла, что его отец заботится об одном и только об одном – о компании.

Убить его единственную любовь было бы жестоким ударом, прежде чем он погибнет.

Акт чистой мести.

Причина ненависти Ромео дразнила меня. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что он действительно доверится мне.

Тем не менее, в моей голове зародилась идея.

Ромео не хотел детей. Я не хотела, чтобы он был рядом. Что бы он сделал, если бы я забеременела?

Развелся бы он со мной или отправил бы меня обратно в Чапел-Фолс с неповрежденным достоинством и обручальным кольцом?

План был не совсем идеальным.

Во-первых, было больно думать, что у моего ребенка не будет отца в лице Ромео. Но я отказывалась отказаться от своей мечты стать матерью.

Так или иначе, в распоряжении этого моего гипотетического ребенка будет вся семья Таунсенд. Без папочки, которого официально сняли с дедовских обязанностей за то, что он был полным слабаком.

Бессмысленно было рассказывать Ромео о моем плане для нас.

Итак, я отпила шампанского.

— Отлично.

Его глаза сузились.