Темный маг. Книга 2. Начало пути

Это нельзя было спрогнозировать или как-то заподозрить, потому что отец никогда ни на что не жаловался. От этого легче не становилось, даже наоборот. Я ведь чувствовал, что что-то должно произойти. Чувствовал. Но понять не смог.

С изящных фресок на меня укоризненно смотрела Прекраснейшая, а мне было плевать на неё. В этот момент я её просто ненавидел. Как она могла забрать единственного человека, для которого важно было только моё существование? Я долго смотрел на свою богиню, так долго, что в один момент мне показалась, как невероятно красивая женщина, изображённая на фреске, слегка наклонила голову и улыбнулась мне краешками совершенных губ. И тогда я не выдержал и тихо проговорил, даже не скрывая злости:

— Я стану учиться, слышишь? Я через себя переступлю, но я буду владеть всеми доступными мне видами магии в совершенстве. Я тебе клянусь, слышишь⁈ И если ты ещё раз попробуешь забрать того, кто мне дорог, я больше не отдам его тебе так легко. Слишком многое ты уже отняла у меня, — по часовне пробежал холодный ветерок, колыхнулось пламя свечи. Гвэйн заскулил и закрыл лапами морду, словно не хотел видеть, что сейчас здесь происходило.

Я внезапно понял, что это непростые слова. Я действительно выполню только что данные клятвы, чего бы мне это ни стоило. Ведь если бы я знал, что мне следует делать, всё бы было иначе. Я бы вытащил его. Я бы смог. Потому что я — Лазарев. Потомственный некромант из Сильнейшей Семьи Тёмных магов.

В день похорон было пасмурно, постоянно накрапывал дождь. Мама всё время молчала, она даже не плакала, и от этого становилось страшно. Застывшее лицо напоминало мне маску. Наверное, я выглядел не лучше.

Когда двери усыпальницы закрылись, меня накрыло. Злость, какая-то иррациональная обида на то, что он ушёл, что тоже оставил меня. Нетвёрдым шагом я пошёл к любимой теплице Саши. Распахнув дверь, зашёл в неё и ухватился руками за первое же попавшееся мне на глаза растение:

— Ты же обещал, что не бросишь меня, ты обещал! — теплицу я разнёс вдребезги, вырывая с корнем растения, которые он с таким трудом и заботой выращивал, доставая из разных уголков нашей необъятной планеты.

А ещё я смеялся. Я хохотал, и только потому, что моё лицо становилось мокрым, догадывался, что по нему текут слёзы. Только через час этого буйства я начал осознавать, что творю.

Опустился на колени, закрыв лицо руками. Осмотревшись и с трудом сфокусировавшись, я поднял один из саженцев, безжалостно вырванный из земли. Нашёл небольшую лопатку. И принялся заново высаживать растение. За этим занятием меня нашла мама.

— Как ты думаешь, приживётся? — мой голос звучал на редкость глухо.