Темный маг. Книга 2. Начало пути

Я слышал, как кричит мама, слышал многочисленные шаги, но даже не поворачивал голову, вглядываясь в осунувшееся лицо отца.

Неожиданно всё прекратилось. Отца перестало трясти, и он обмяк в моих руках, становясь всё тяжелее. И тут я почувствовал мощный прилив сил. Голова закружилась до тошноты, но я всё ещё держал его, боясь, что как только отпущу, ему снова станет также больно и вновь начнутся судороги. Не помню, как маме вместе с дворецким удалось отцепить его от меня, и переложить на диван.

Доктора прибыли на редкость быстро. Я даже с пола ещё не успел встать, хватаясь за столик, стоявший рядом, борясь с тошнотой и головокружением.

— Помогите, помогите нам, — мой голос звучал глухо, я так и остался лежать на полу, не сумев подняться, глядя на вошедшего мужчину, в котором узнал семейного врача.

Доктор, видимо, к этому времени и сам сообразил, в чём дело. Решительно шагнув к дивану, он оттолкнул мать и склонился над отцом. Чтобы уже через минуту выпрямиться.

— Я ничего не могу сделать, слишком поздно.

Его голос доносился до меня, как через вату. Встать на ноги я не мог, или не хотел, сейчас уже не важно. С трудом поднявшись на четвереньки, я подполз к дивану.

Отец был бледен. Черты лица уже начали заостряться, а я не понимал, почему он всё ещё лежит, почему ничего не говорит. Дальше всё было как в тумане. Я не слышал, что говорит врач застывшей и смотрящей в одну точку маме. Кажется, я кричал, пытаясь добиться ответа от отца, тряс его за рубашку. Внезапно я ощутил лёгкость во всём теле. Головокружение прошло, и тошнота отступила, и тогда слово «смерть» отчётливо прозвучало в моей голове.

Я ведь Тёмный, я некромант, я Лазарев, в конце концов! Я смогу его поднять, я смогу… Меня отрывали от его тела в шесть рук, целитель, дворецкий и мама. А потом к ним присоединился непонятно откуда появившийся Гвэйн.

Мне насильно влили в горло какое-то зелье, видимо, успокаивающее, скорее всего, даже обычное, приготовленное для простых людей, раз смогло на меня подействовать. Затем наступила темнота.

Всё время до похорон я просидел у открытого гроба в древней семейной часовне. Всё вокруг для меня просто перестало существовать. Я даже, кажется, не ел и не пил. Несколько раз приходил наш дворецкий Николай, говорил, что до меня пытаются дозвониться мои друзья. Егор, Ванда, Лео и Роман. Но я не хотел слушать слова сочувствия и поддержки. Потому что помочь мне они всё равно ничем не могли.

Я пытался понять, как такое могло произойти? Постоянно спрашивал у Гвэйна, не отходившего от меня ни на минуту. Но он, как обычно, молчал, лишь смотрел на меня своими жёлтыми глазами.

В день похорон мне сказали, что причиной смерти стала разорвавшая в мозгу аневризма.