Темные удовольствия

То, как близко стоял Беккет, и все, что я могла видеть, — это он. Парень захлестнул мои чувства и вытеснил все мысли из головы. Мое тело было предателем. Соски затвердели, туго натягивая лифчик. Кожа вдруг показалась мне тесной, как будто стала слишком мала.

Никто не прикасался ко мне таким образом. Мой брат не позволял. Особенно Беккет. Мы были врагами с дня первой встречи, еще до того, как он подружился с моим братом. С годами наша неприязнь только усилилась. Это была новая тактика, чтобы мучить меня? Одурманить мой девственный разум его возмутительными заявлениями? Должно быть, так и было, потому что одно я знала точно… я была недоступна для Беккета Андерсона, если он дорожил своей жизнью и отношениями с моим братом.

— Не искушай меня, Ева. Ашера нет. Кто-то может назвать тебя честной игрой. Так что, если не хочешь стать мишенью, будь хорошей гребаной девочкой и веди себя прилично.

Мне пришлось дважды облизать губы, прежде чем я смогла заговорить. Черт бы побрал мои гормоны за то, что взбесились из-за этого парня.

— Быть хорошей девочкой? Пошел ты, Андерсон. Я никогда в жизни не сделаю того, что ты мне прикажешь.

Это было старое, давно устоявшееся убеждение, и простое произнесение его вслух успокоило меня.

Беккет моргнул, и на секунду я решила, что поставила его в тупик."

"Затем его губы искривила мрачная улыбка. Она не была приятной. Скорее совершенно ужасающей. Беккет издал глубокий вздох, и в следующую секунду его жесткое тело расслабилось, превращая его в гибкую стену мышц, сливающуюся с моим телом.

— Вот как? Посмотрим, — пробормотал он.

Я ахнула, когда он обхватил мои бедра своими огромными руками и вжался в меня. Мои ладони упали на его плечи, притягивая его к себе или отталкивая, я и сама не знала.

Наклонившись, он провел носом по моим волосам вверх и коснулся виска. Его горячее дыхание щекотало мне ухо, вызывая мурашки по шее.

— Ева? — пробормотал он глубоким и адски греховным голосом, лишенным обычной насмешливости.

— Хмм?

Он провел губами по моему уху, зацепив зубами мочку, и я вздрогнула.

— Убирайся к чертовой матери из моей комнаты.

Я именно так и сделала.

Оторвавшись от него, я бросилась к двери и только, когда оказалась в коридоре, вспомнила, что у меня в заднем кармане все еще лежит этот чертов пенал. Я вытащила его и отошла от комнаты. Заметил ли Беккет, что он торчит у меня из джинсов?

— Ева?

Я подпрыгнула от маминого голоса и виновато обернулась, сжимая в руках пенал.

— Что случилось? — спросила она.

Я покачала головой. Мамин взгляд упал на пенал, и она выхватила его у меня, прежде чем я успела заставить свой мозг работать. Она открыла его и ахнула, когда заглянула внутрь.

— Мам, не лезь в это. Я верну пенал на место, и он никогда не узнает, что его трогали.