Темные удовольствия

— Все было так, как я тебе рассказала.

— Но несчастный случай с мачехой Беккета? Всего через несколько дней после того, как Сорен Андерсон прогнал ее… плюс тот факт, что Колетт Андерсон была родственницей профессора Джеффриса. Здесь есть какая-то история, я просто чувствую это!

— Может, выпьем чего-нибудь? — я попыталась сменить тему.

Изабель закатила глаза.

— Прекрасно. Давай напьемся, чтобы ты разоткровенничалась и все мне рассказала.

— Нечего рассказывать, — настаивала я, направляясь в спальню, где на туалетном столике были расставлены напитки. — Я не уверена, что это место подходит для вечеринок.

— Да, здесь немного тесновато. Особенно потому, что пришли некоторые из чирлидерш. Что они вообще делают в Нью-Йорке? Разве они не знают, что эта вечеринка для хоккеистов, Ледовых див и их друзей?

— Мило, — произнес стервозный голос позади нас.

Я мысленно вздохнула. Конечно же, это была Селена. Девушка была похожа на надоедливую муху. От неё невозможно было скрыться.

Селена неспеша подошла к столику и незаметным движением оттолкнула бедром Изабель от напитков, сама потянувшись за ними.

— Маркус пригласил меня, если хочешь знать.

— Надо же, я думала, у него вкус получше, — пробормотала Изабель и сделала глоток пива.

Я уловила вспышку белокурых волос, приближающуюся к нам.

— У Маркуса Бэйли есть вкус? Приятно слышать. — Арктически холодный тон Уинтер идеально соответствовал ее внешности. Несмотря на ее отстраненность, она мне нравилась. Девушка прислонилась к стойке и одарила меня редкой улыбкой. — Ева, отличное выступление. Группа поддержки многое потеряла.

— Да, благодаря моему кузену, — пробормотала Изабель рядом со мной.

Я рассказала ей всю историю о Уорнере, Беккете и том вечере на вечеринке братства. Мне казалось неправильным позволять ей гадать, кто избил ее кузена, когда я знала правду. К моему удивлению и облегчению, она приняла мою сторону. У нее итак были натянутые отношения с Уорнером, а благодаря тому, что Изабель узнала о той ночи, она невзлюбила его еще больше. Уорнер признался во всем, за исключением того, что подсыпал мне в напиток рогипнол.

— Спасибо, было весело.

Уинтер потянулась за напитком, и ее серебряный браслет блеснул на свету.

Изабель восхищенно уставилась на него. Девушка обожала свои украшения.

— Какой красивый! Где ты его взяла?

Уинтер посмотрела на свое запястье так, словно никогда раньше не рассматривала его.

— Это семейная реликвия.

— Красивый, — повторила Изабель и провела пальцем по украшению. — Что здесь написано?

— Не знаю, — пренебрежительно ответила Уинтер. — Что-то на латыни.