Темные удовольствия

 Ева

Я думала, что шлепок Рэя по моей заднице и ожог руки о плиту — это худшее, что могло случиться со мной сегодня, пока в закусочную не вошла Колетт и не села в моей секции.

Она презрительно огляделась по сторонам и, поймав мой взгляд, жестом подозвала меня к себе. Я нырнула в подсобку и включила диктофон на телефоне, прежде чем спрятать его в карман.

После чего отправилась в зал, чтобы обслужить худшую женщину, которую я когда-либо встречала.

— Что Вам нужно? — напряженно спросила я.

— Несколько минут твоего времени.

— Я работаю.

— Тогда запиши на меня самое дорогое блюдо из меню или всё, что есть меню, если хочешь… это даст мне право на пять минут?

Я села, твердо решив взять с нее плату за всё меню.

— Чем я могу Вам помочь?

— Я знаю, ты слышала тот досадный разговор между мной и Беком. Мы должны поговорить об этом, пока у тебя в голове не появились глупые идеи.

— Не думаю, что нам есть о чем говорить.

— Ох, но это так. Видишь ли, ты должна понять, что у Беккета долгая история лжи и манипуляций. С самого первого дня, как я вышла замуж за его отца, он планировал найти способ убрать меня из своей жизни. То, что ты услышала, — всего лишь способ, которым он хотел добиться этого.

Я неловко поерзала.

— Вы хотите сказать, что весь тот разговор был ложью? Вы не говорили Беккету ничего подобного. Всё звучало так, будто Вы действительно надругались над своим пасынком, когда он был несовершеннолетним.

— Я подыгрывала ему, дорогая. Бек нестабилен. Мы были вместе, но он инициировал это, а после решил, что сможет перевернуть ситуацию и притвориться жертвой. Не позволяй ему одурачить себя. Время, которое мы провели вместе, было самым ярким событием в его нескладной, глупой жизни, и если он говорит что-то еще, он лжец. Реакция тела не может лгать…

— Он был ребенком. Реакция тела не имеет значения… Он был ребенком, а Вы — преступница.

Колетт усмехнулась.

— Твоя неопытность дает о себе знать, Ева. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Избавь меня от своих детских обвинений. Это скучно.

Я уставилась на нее. Мне хотелось разразиться гневной речью, противостоять ей, но каковы были шансы, что Колетт сломается и признается в том, что она насиловала Беккета? Абсолютно нулевые. Однако это не значило, что я не могла уличить ее в чем-то другом. Возможно, в том, что так же сильно испортит ей жизнь.

— Когда я увидела Вас здесь, то решила, что Вы пришли поговорить со мной о профессоре Джеффрисе и романе, который крутите за спиной Сорена Андерсона.

Колетт застыла на долгое мгновение, пока решала, как реагировать. Она была хладнокровной, пугающе хладнокровной.

— Что заставляет тебя думать, что это происходит за спиной Сорена? Вероятно, ты не способна это понять, но среди высшего общества подобная неосторожность — это пустяк.