Заживо в темноте

Даже если трансляция возобновится, велика вероятность, что за это время кто-то из патрульных проехал мимо могилы, но теперь они об этом не узнают. Фостер делал все возможное для координации поисков – каждый раз, когда прекращался прямой эфир, приказывал остановиться и патрульным: но в поисках Джулиет участвовали уже четырнадцать полицейских машин с орущей из динамиков музыкой, и слаженно действовать им становилось сложно.

Что еще хуже, диспетчерская разрывалась от телефонных звонков. Граждане Сан-Анджело, тихим воскресным утром разбуженные музыкой на полной громкости, вовсе этому не обрадовались и принялись дружно набирать 911. Вперемешку с ними звонили перепуганные люди, наткнувшиеся на видео с Джулиет. Пробиваться через все это и продолжать координировать поиски было все труднее. Лейтенант Дженсен, появившийся в участке часом раньше, вызвался решить эту проблему, но, по мнению Зои, только ухудшил ситуацию.

– Снова пошло! – воскликнула Бентли.

На экране появилось лицо Джулиет. Она лежала с закрытыми глазами; грудь вздымалась и опускалась.

– Там музыка! – сказал Фостер. – Слышите?

Музыка уже стихала, однако он был прав; на видео определенно звучал слабый, но размеренный и ритмичный звук басов.

– Что за песня? – спросил Тейтум.

Зои прислушалась, напрягая все силы, чтобы различить ритм и сопоставить с чем-то, ей известным.

– Это… какой-то рэп, кажется?

– Подождите, – сказал Фостер. – Сейчас запрошу у диспетчера список песен.

Все уставились на нее.

Фостер схватил микрофон переносной рации.

– Диспетчер, это пять-тринадцать. У кого играет Гуччи?

– Пять-тринадцать, диспетчер. Вызываю машину девять-ноль-два.

– Принято. Где находится?

Радио затрещало, а затем сквозь треск помех прорвался второй, мужской голос:

– Пять-тринадцать, это девять-ноль-два. Я на Саут-Барма-роуд, примерно через минуту буду на Арден-роуд.

– Пять-тринадцать, подтверждаю.

– Девять-ноль-два, это пять-тринадцать. Развернитесь и двигайтесь в обратном направлении. Я скажу вам, когда остановиться.

– Принято, пять-тринадцать, начинаю движение.

Фостер с облегчением выдохнул.

– Диспетчер, это пять-тринадцать.

– Направьте людей с радаром и кинологов в расположение девять-ноль-два.

– Пять-тринадцать, поняла.

Фостер приглушил громкость рации, из которой доносился голос диспетчера, отдающего новые распоряжения кинологам.

– Вот так. Где он сейчас?

– Дорога здесь. – Лайонс показала на карте. – И вот тут, рядом, участок почвы Тулия. Похоже, все сходится.

– Отлично! – сказал Фостер. – Теперь, как только услышим музыку…

– Эфир прервался, – объявила Зои.

Убийца не сводил глаз с кнопки трансляции, стоящей в положении «выключено». Сердце отчаянно билось. Его поразила новая ужасная мысль.