В темном-темном космосе

Или это закись железа?

Так или иначе, воздуха – чертова уйма, а стали – дьявольски мало. Поэтому воздух побеждает сталь. Да уж, с таким ответом экзамен не сдать.

Эвик бросил книгу. Слишком жарко, чтобы читать. К тому же он не в духе. Растянувшись на кровати, Эвик взглянул на фотографию жены.

«По крайней мере, она меня ждет», – подумал он, почесывая щетину.

Конечно, в том, что он оказался здесь, была и ее вина. Если бы не ее дурацкие амбиции…

Снаружи тучи, набухшие от влаги, по-прежнему не хотели проливаться дождем. Туземцы работали и ругались…

Эвик, и так худощавый, сбросил пять килограммов. Целыми днями он только и делал, что стоял над душой у сельжан и криками заставлял их работать. За неделю тысяча туземцев выполнила объем работ, на который у троих землян ушел бы один день.

Крича, понукая и запугивая, в конце концов он добился своей цели. Сельжане взрыхлили поля и посеяли семена. Они упорно величали его господином, зная, что это его бесит.

Упоминания дьявола сельжане-атеисты воспринимали как развеселую шутку: они и представить себе не могли кого-то величественнее самих себя. Тыкая Эвика носом в его глупости, они получали огромное удовольствие.

Через месяц Эвик отказался от идеи делать полевые заметки.

Мысль о том, что он практикуется в софистике на толпе невежд, вызывала у него крайнее раздражение. Еще через месяц он с трудом сдерживал себя. Каждый раз, выходя в поле, он боролся с желанием расквасить пару-другую физиономий.

В довершение ко всему туземцы отыскали у него еще одно слабое место.

– Где ваши женщины? – однажды спросил Эвик у сельжанина – просто из любопытства.

– В деревне, господин, варят пиво.

– Не называй меня господином. Ты действительно считаешь женщин низшими существами? – спросил Эвик, чувствуя себя ученым-первопроходцем.

– Все женщины – сволочи, господин. – Туземец посмотрел в лицо Эвику и улыбнулся.

– Ты говоришь о своей жене?

– Не только. Я говорю обо всех… всех женщинах, господин, на всех планетах. Женщины – главная причина ранней смертности среди мужчин. Женщины, господин… – И туземец с воодушевлением продолжил речь, брызгая ядом.

Месяц назад Эвик бы отшутился. Но сейчас он почувствовал себя уязвленным.

– А чем занимается твоя женщина? – неожиданно спросил туземец.

– Ну уж точно не тем, о чем говорил ты.

– Ага! – многозначительно произнес туземец. – Понимаю, господин.

– Нечего тут понимать! – взвился Эвик. – Моя жена на Земле, там, откуда она родом.

– Ясное дело, господин, – сказал туземец и понимающе усмехнулся.

– Черт бы тебя побрал… – Эвик задохнулся от возмущения и зашагал прочь. Ненависть преследовала его, словно ревущий поток.

Эвик яростно хлопнул дверью. Пушок спрыгнул с кресла и убежал в другую комнату.