По темной стороне

С каким удовольствием я на него бросилась, с какой радостью и желанием отблагодарить… И с какой ошалевшей рожей он свалился на пол, сраженный сокрушительной силой моих чувств!

– Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо… – Меня конкретно заклинило, но я уже не могла остановиться. Сжала его сильно-сильно и бормотала куда-то в шею, полностью дезориентировав несчастного. Просто взяла и утопила его в своей благодарности. И да, опять плакала, но уже от облегчения.

А он и правда, кажется, почти утонул, потому что за меня ухватился как за спасательный круг и сжал так, что даже дышать получалось через раз.

– За… душишь, – прохрипела сдавленно – и вместо свободы получила еще более костедробильные объятия.

Не то чтобы я была против обнимашек, я только за, при условии, что они не такие убийственные.

А Раяр продолжал меня тискать, судя по энтузиазму, принимая мои конвульсивные подрыгивания за радостные подергивания беспредельно счастливого человека.

Кусать или не кусать… вопроса даже не стояло. Тут моя жизнь решалась, и я со всей ответственностью вгрызлась в мой кошмар. Кошмар офигел, вздрогнул, дернулся и разжал-таки руки.

Почувствовав свободу, я тут же его отпустила, потирая свои родные ребрышки.

– Ты меня укусила, – пробормотал он, неверяще глядя на самого зубастого и самого-самого бешеного человека, которого только когда-либо встречал.

– А ты меня чуть не задушил, – не смолчала я, не оставляя бессмысленных попыток вытереть щеки. Слезы все лились и лились, и я никак не могла этому помешать.

Их было слишком много для одного горя, но вполне достаточно для всех тех потрясений и ужасов, которые мне пришлось пережить в этом мире.

И Раяру предстояло выдержать их все. И слезы, и сопли, и очередные обнимашки.

Он отшатнулся, когда я потянулась к нему, но вырываться не стал и даже по спине неловко погладил.

– Ты же столько романов прочитал, – проворчала я, шмыгая носом, – и до сих пор не знаешь, как нужно девушек успокаивать?

Хищник промолчал, но поглаживания стали увереннее. Ровно до моего следующего вопроса:

– Откуда в твоей библиотеке вообще женские романы?

Поглаживания прекратились, а его рука тяжело опустилась мне на голову, где и замерла.

– Большая часть романов осталась от моей… мачехи.

– В свое время, когда она еще жила у меня, Айана очень увлекалась подобной литературой…

– Она жила у тебя? – недоверчиво переспросила я, утратив всякий интерес к предыдущей теме.

– Зимой, – подтвердил Раяр. – Сначала я учил ее контролировать силу, а после… она говорила, что моему уделу очень идет снег.

– А потом что случилось?

– Мать уснула, и Айана получила свой собственный удел в Полуночных землях.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где именно у них тут находятся Полуночные земли.