По темной стороне

– Это не значит, что я должен привязываться ко всем без разбора, – огрызнулся он, брезгливо, двумя пальцами держа перед собой книгу, которую я совсем недавно уронила ему на стол. Называлась она «Любовь для хейзара», и я искренне считала, что моему кошмару необходимо с ней ознакомиться. Я знать не знала, кто написал этот шедевр, но Раяру не лишним было бы его зачесть. Может, хоть после этой книги до него дойдет, как нужно правильно за девушками ухаживать. Это же не просто роман, это пособие для совсем уж безнадежного чайника. Да ему даже мучиться не надо было, зазубрил все комплименты, которыми осыпал свою избранницу главный герой, – и все, мой неромантичный ужастик – мастер пикапа.

Но Раяр упирался и не хотел. Особенно когда узнал, какая нежная душка этот книжный хейзар.

И теперь я усиленно пыталась убедить хищника в том, что он тоже та еще лапочка…

Если бы всего пару недель назад мне кто-то заявил, что я буду на полном серьезе заверять мой кошмар в его умилительности, я бы не поверила. Да я и сейчас не верила, но продолжала настаивать на своем. Чертов Делмар, чтоб ему такую же душечку в человеческой резервации найти, очень на его брата характером похожую.

– Яна, чего ты от меня хочешь?! – наконец не выдержал хищник.

– Да разве не понятно? Взаимности!

– О какой взаимности может идти речь, если ты меня не любишь?

Что на это ответить, я не знала. Ну не люблю, да, но уже ведь привязалась. Он же мне теперь как родной, я даже согласна для него радоваться. У меня ПОЛУЧАЛОСЬ для него радоваться, а он что?

«Я не милый. Отстань».

Как так можно вообще?

Возмущалась я долго, бурно и безрезультатно. И совершенно недовольная хейзаром, вернулась в свои покои, чтобы уже там от души понегодовать. А потом переодеться, положить амулет на столик и устроиться спать.

И во сне мне чудилось, будто я совершенно не нежно и ни капельки не романтично душу свой кошмар подушкой. Он, конечно, брыкается, вырывается и душиться отказывается, но главное же не результат, главное же процесс.

А процесс прервали. Зажали рот, попытались прижать руки к телу… Признаться, я сначала не испугалась даже, решила, что это Раяр, начитавшийся любовных романов, примчался меня покорять. Но ночную тишину, разбавленную тихим решительным сопением, прорезал истошный мочалочный визг, и я как-то сразу осознала, что мужик в комнате не один, что это не Раяр и что моих мочалок обижают.

Нащупать под подушкой ножик удалось не сразу. Постель перестилалась, подушки кочевали с одной половины кровати на другую, и честно уворованный мной из столовой прибор слегка затерялся среди тканей.

Руку, зажимающую мне рот, пришлось кусать.