Куратор Тёмного факультета

Собственно, так с Гленом и произошло. Дважды.

Я ругалась долго. Уже не сдерживая себя. Даже удивительно, что с ближайших деревьев и кустов не опала листва, а трава не пожухла окончательно.

– Адарнелия, ты потом для меня повтори все слова, пожалуйста, я их в свою тетрадь с ругательствами запишу. Таких оборотов ещё не встречал. Красиво. Ёмко. И очень интересно с точки зрения физиологии.

– Всё шутишь?

– Пытаюсь сбить градус твоего негодования, а то ещё чуть-чуть и из тебя проклятия посыпятся. Продолжая нашу увлекательную беседу: в первый раз отец избранницы Глена практически сразу указал ему на дверь, дескать, есть женихи и поинтереснее. Сердце у друга было разбито, переживал он долго. Тем более, что и девушка отвечала взаимностью, но против отца она не пошла. Я предлагал ему просто обвенчаться тайно и уехать. Тем более, что с деньгами у него проблем не было, платили нам всегда неплохое жалованье. Глен привык всегда обходиться малым и особо состояние не транжирил. Но... Но... Но... Не в его характере идти против семьи. Он считал, что не может причинить боль девушке, заставив разорвать отношения с родными. У него же свои принципы. Принуждать девушку, заставлять что-то делать согласно его желаниям не в его характере. Всë должно быть по обоюдному согласию. Жениться ради того, чтобы жениться тоже не про Глена. Вступить в брак с какой-нибудь бездетной вдовушкой, не отягощенной кучей родственников, ради статуса – ниже его достоинства, да и этот вид женщин, прости за формулировку, предпочитает свободные отношения и жизнь в своё удовольствие сомнительным радостям брака, потому что в большинстве случаев натерпелись от своих первых мужей по самую макушку. Но я отвлёкся.

Если после первого отказа он ещё не терял надежды на семейное счастье, то получив второй...

Олли отвёл взгляд в сторону и поджал губы, словно пытался подобрать слова покорректнее.

– Давай, добей уже меня, добрый человек!

– Не буду. А то твои родственники меня найдут и устроят мне затяжную казнь с полным набором самых изощрённых пыток, обвиняя меня в твоей смерти.

– Я записку оставлю, тебя не тронут. Не томи, а то спущусь вниз и буду трясти до тех пор, пока не заговоришь!

– Не поможет. Ты хорошая и правильная. В хорошем смысле правильная. Без напускной праведности и совсем без лицемерия. А таких любят. Один-два мстителя да найдутся по мою душу.

– Значит, не записку оставлю, а завещание. Оно большую силу имеет. Давай, рассказывай дальше.

– Адарнелия, хочу тебя предупредить: если когда-нибудь   ты только попробуешь использовать против Глена всë, что я сегодня рассказал и ещё расскажу и уж тем более причинить ему боль, клянусь, я вызову тебя на поединок и буду сражаться до последней капли крови. Он и так достаточно настрадался за свою жизнь.