Темное солнце

 — Флориан его видел!

— Епископ будет только завтра к вечеру, — напомнил Доминик.

— А до той поры мы его запрем, — оживился Август. — Чем черт не шутит, вдруг это сам комтур, а?

Эдита потянула его за полу полукафтанья.

— Отстань, — отмахнулся Август. — Ивона, убери эту несчастную, я ее видеть не могу.

— Пойдем, золотце. — Ивона решительно увлекла безумную к двери, и та безропотно подчинилась. Но, остановившись возле Мадленки, Эдита неожиданно понизила голос и шепнула:

— Ты дала! Мадленка побелела.

— Что ты мелешь…

— Я все вижу, — и Эдита, пригрозив пальцем, исчезла за дверью в сопровождении Ивоны."

"«Или она и впрямь рехнутая, или чересчур умна», — решила Мадленка. В обоих случаях доверять ей было нельзя.

— Северин! — Доминик повысил голос. — Запри нашего прокаженного до приезда епископа.

— С удовольствием, ваша милость, — отозвался Северин.

Приблизившись к крестоносцу, он сказал ему несколько слов по-литовски, на что тот согласно наклонил голову и что-то равнодушно ответил.

— Что он говорит? — крикнул Август.

— Он не возражает, — объявил Северин, бросая огрызок яблока прямо на пол, — но он просит принести ему еду, ибо умирает от голода.

— Сделай как он просит, — велел Доминик и обернулся к племяннику. — Нет, это точно не фон Мейссен. Но, чтобы ты был спокоен…

Северин и крестоносец удалились, и Мадленка с печалью подумала, что, наверное, уже никогда не увидит литовского лучника в живых. Но раз он посмел поднять руку на Боэмунда, убиваться по нему она не станет.

— Я могу уйти к себе? — спросила она.

— Можешь, — разрешил Август. — Погоди, — поспешно добавил он, — я провожу тебя.

Мадленка добралась до своих покоев, к которым Август приставил целых четверых стражей, и легла спать. Больше она ничего не могла сделать, ей оставалось уповать только на находчивость крестоносца и на то, что доблестный Лягушонок, который, конечно, скорее умрет, чем покинет товарища в беде, окажется где-то поблизости.

Утром она узнала, что прокаженный исчез бесследно, а Северин лежит при смерти: кто-то напал на него и с размаху ударил им о стену. Двое замковых часовых были найдены с перерезанным горлом, и никто не знал, куда делся пленник. Была объявлена тревога; всадники отправились прочесывать окрестности, однако ничего не обнаружили. Кто-то высказал догадку, что лазутчики смогли скрыться через потайной ход, и, как узнала позже Мадленка, это оказалось правдой.

Вечером прибыл епископ Флориан. Он допросил Мадленку, но не узнал от нее ничего нового. За нее взялся аббат Сильвестр, но Мадленка оказала ему достойный отпор, ехидно поинтересовавшись, куда они дели прокаженного, которого наверняка сами же ей подослали, чтобы еще больше ее опорочить.