Темное солнце

Немного подкрепившись, Мадленка вернулась на дорогу и пошла по ней, вертя головой по сторонам, чтобы не быть застигнутой врасплох. Чем дальше она шла, тем сильнее кололо ее какое-то тревожное чувство. Мадленка хорошо знала, что это такое: это покалывание означает, что вы сделали что-то не то, забыли о чем-то важном или допустили непростительную оплошность. Примерно через два часа она обнаружила, что, скорее всего, движется в направлении, противоположном тому, куда ей, собственно, надо идти.

Тут Мадленка сделала то, от чего я краснею. A именно, она замысловато выругалась, помянув не менее десятка святых, и только собралась повернуть обратно, как заметила внизу холма какие-то знамена и всадников в кирасах. Мадленка нырнула в кусты и затаилась там."

"Это был польский отряд, ехавший в резиденцию князя Доминика Диковского. Пока Мадленка раздумывала, показаться им на глаза или нет, отряд уже уехал.

Мадленка, чихая от поднявшейся столбом пыли, вылезла из кустов, поглядела на дорогу и решила, что, пожалуй, сэкономит время, если пойдет напрямик через лес. Кроме того, и это было самым существенным доводом в пользу принятого решения, в лесу, если хорошенько поискать, наверняка найдется что поесть.

И Мадленку понесло сквозь чащи, где было так темно от сомкнувшихся над головой крон деревьев, что она почти ничего не видела. Потом она перешла вброд узкий ручеек, не забыв утолить жажду, и пошла через тихие и светлые поляны, где росли березы и еще какие-то деревья, названий которых она не знала.

Ветви кустов цеплялись за ее одежду, мох проваливался под ногами, Мадленка фыркала и сопела, как разъяренная мышь, но все же неуклонно продвигалась вперед. Лес упорно не желал кончаться, проклятая дорога как сквозь землю провалилась, и еще через некоторое время Мадленка потеряла всякое представление о том, где находится.

Она жалела о том мгновении, когда ей пришло в голову вернуться в лес, и была близка к тому, чтобы пожалеть, что вообще родилась на свет. В одном месте ей попались два лежащих на земле человеческих скелета, от которых не осталось ничего, кроме желтоватых костей и обрывков одежды. Мадленка. как положено, перекрестилась, но обошла их с содроганием. Смерть от голода или усталости ей вовсе не улыбалась, она должна была жить, чтобы отомстить за брата и своих спутников. Впереди замаячили кусты, увешанные ягодами, и Мадленка подошла поближе, не веря своим глазам.

Малина! Настоящая малина, почти спелая, а не волчья ягода или какая-нибудь еще несъедобная дрянь. Душа Мадленки возликовала. Она побежала к кустам — и неожиданно замерла на одной ноге, боясь дохнуть.

В малиннике был медведь — огромный, матерый, и от него невыносимо воняло. Неторопливо поворачиваясь на своих мощных лапах, он с чавканьем объедал ветки.