Темное настоящее

Где ты таскался, я не знаю, и о твоих позорных болезнях даже слышать не хочу». Если бы после получения этого письма я бы встретился с Лилей, то я бы прибил ее на месте. Представь, какая сволочь! Наградила меня гонореей и на меня же стрелки перевела. Где бы я мог подхватить заразу, если за полтора года она была единственной девушкой, до которой я рукой дотронулся? Перед дембелем я успокоился, перестал мечтать, как отомщу этой стерве. В первую же неделю гражданской жизни меня нашел Карташов. «Пойдешь ко мне работать?» Конечно же, пойду! Сели мы обмыть наше соглашение, выпили, закусили, и Лев говорит: «Женись на Лиле! Квартиру я вам куплю, на свадьбу машину подарю». Если бы не письмо, я бы, наверное, согласился. Посуди сам: после армии надо жениться, иначе дефективным считать будут. Где жить с молодой женой, куда ребеночка из роддома приносить? К родителям? В комнату в общежитии? Так эту комнату еще получить надо. Раньше чем через год работы на производстве о комнате в общежитии мечтать и не стоит, а тут все и сразу! Лиля была девушка привлекательная, умная, хозяйственная, чистоплотная, училась в институте. По мужикам таскалась? Ну и что с того? Выйдет замуж, остепенится и будет преданной женой. Пусть лучше по молодости нагуляется, чем потом рога наставлять будет. Так ведь? Такие же мысли возникают, когда тебе предлагают симпатичную невесту, упакованную в отдельную квартиру? Но письмо! Она могла бы честно написать, что был грех, сама не знала, что у нее гонорея, и я бы все понял. Она же предпочла изворачиваться и врать, а это четкий звоночек, что ложь – часть ее натуры и она будет врать всегда и во всем. Я от женитьбы отказался. Лев сильно не настаивал, и потом я понял почему. Юра демобилизовался той же весной и почти сразу переехал жить к Карташовым. Через год он официально зарегистрировал брак с Лилей, стал любимым зятем Льва Ивановича. Я Борзых ни о гонорее, ни о письме никогда не рассказывал. Смысла не было. Лиля бы наверняка вывернулась, сказала бы, что я всю эту историю выдумал, чтобы ее опозорить. Она, кстати, долго не могла забеременеть. Наверное, грехи молодости сказывались. Когда Лев стал пить и откровенничать, я мысленно трижды перекрестился, что меня бог от женитьбы на Лиле Карташовой уберег. Яблоко от яблоньки недалеко падает! Если мать у Лилии была гулящая, то дочь рано или поздно пойдет по ее стопам. Ты согласен? Можешь не отвечать, я и так вижу, что согласен. Блуд в браке – это предательство, самый тяжкий грех. Но не будем строить из себя святош, пойдем дальше. О, кстати! Тебя не удивляет, что Лев настойчиво сватал дочь то ко мне, то к Юре? Ответ прост: он не хотел, чтобы в прибыльный, но не совсем законный бизнес входил человек со стороны.