Темное настоящее

Но, друг мой, времена изменились! Народ раскрепостился, стал ездить по теплым странам, а те, у кого нет денег, чтобы смотаться на недельку в Турцию, решили, что и здесь можно позагорать, пока дожди не начались. Нынче шорты носят все, кроме консерваторов вроде тебя или меня.

– Тут ты прав, Андрей Николаевич! Как только погода установится, так все раздеваются, как на пляже. Вчера вышел из дома, идет навстречу толстуха в шортах и топике. На животе складки колышутся, задница – метра полтора в ширину. С такими габаритами в подъезд надо боком заходить, а она разделась, чтобы красивой быть, чтобы кожа приобрела бронзовый оттенок. Спрашивается: какая разница, загоревшая ты или нет, если выглядишь как бегемот, вставший на задние лапы? Недостатки телосложения надо скрывать, а не выставлять на всеобщее обозрение. Но я опять ушел не туда. Ты, наверное, хочешь о Борзых поговорить? Ничем помочь не могу. Я не знаю, кто организовал его убийство.

– Я вижу, ты неплохо осведомлен о ходе следствия.

– В былые-то времена все тайное становилось явным, а нынче! Как только кто-то что-то услышит, так тут же в интернет выкладывает, со всем миром информацией делится. Я в общих чертах знаю, как Морозова подтолкнули к убийству. Но кто этот таинственный злодей, даже предположить не могу.

– Поговорим о пистолете и об убийстве Мамедова, – предложил Лаптев.

– Мамедов? Кто такой? Никогда о нем не слышал.

– Петя, ты о чем? – Тон Лаптева мгновенно сменился с благодушного на жесткий. – С момента убийства Мамедова прошло почти тридцать два года, все сроки давности вышли, но это не значит, что самого убийства не было. Прикончили его из того же самого пистолета, что и Борзых. Где этот ствол был все эти годы, у кого хранился? Волею случая я принимал участие в самом начале расследования убийства Мамедова. Сейчас, припомнив обстоятельства дела и проконсультировавшись со знающими людьми, я могу с уверенностью сказать, что Мамедов кому-то из вас перешел дорогу. Скорее всего, Карташову.

Лаптев блефовал. Ничего он в точности не знал и не мог знать, но чутье бывшего сотрудника милиции подсказывало, что он на правильном пути. Если убийство Мамедова не было связано с переделом собственности, ревностью или хулиганством, то все пути вели к Карташову и его окружению.

– Карташов был в больнице, – продолжил Лаптев, – на свободе, так сказать, оставались вы втроем: ты, дочь Льва Ивановича Лиля и Борзых. Лилию проверили: в момент убийства она была в школе. Кто остается?

– Ничем не могу помочь! – уперся Черданцев. – Я в Мамедова не стрелял и при его убийстве не присутствовал.

– У нас есть покойник, – напомнил Лаптев.