Темное настоящее

Все время, что они встречались, жена требовала от Борзых, чтобы он уничтожил расписку, но он соглашался только на отсрочку. В конце концов супруге это надоело, и она бросила его. Мне кажется, что жена выдумала эту встречу в «Супер Плазе», чтобы ей выглядеть в лучшем свете, а меня выставить слепцом и простофилей, который не видит, что вокруг происходит. Как бы то ни было, в октябре Борзых потребовал долг, а в ноябре к нему ушла дочь. Остальное, я думаю, вам известно.

– Вы знали о портрете Саддама Хусейна?

– Про этот портрет весь город знал. Юра демонстрировал его всем желающим, показывал какие-то бумаги из аукционных домов. Бумаги, скажу вам, знатные! Водяные знаки, печати, вензеля. Сразу видно – вещь! В солидной конторе заключение давали.

– Как сейчас-то у вас дела? – по-товарищески вникнув в сложившуюся ситуацию, спросил Лаптев.

– С женой все нормально, дочка приходит в себя, но остался невыясненным один вопрос: что дальше будет? Расписка до сих пор существует, она у Борзых. Его жена в любой момент может выдвинуть требование погасить долг, и тогда все вернется на круги своя? Все жертвы, на которые пошла моя семья, окажутся принесенными напрасно?

– Про супругу Борзых ничего подсказать не могу. Я ее, кстати, еще не видел.

Любимов покинул управление мрачный, погруженный в свои думы.

– Мне кажется, мы занимаемся не теми людьми, – сказал после его ухода Блинов."

"– Когда кажется – креститься надо! – повеселел Лаптев. – Ты заметил, как аккуратно Любимов обходил острые углы? Он отобрал у Карташова перспективный бизнес, высоко взлетел и не нашел ничего лучшего, как публично поиздеваться над зятем Карташова. Это идиотизм! Юность Борзых пришлась на конец семидесятых – начало восьмидесятых годов. Смею тебя заверить, что в те годы законы уличной чести были выше любых советских законов. О Борзых я в точности сказать не могу, но с его лучшим другом Черданцевым я неоднократно общался. Он и я – одной крови! Мы выросли в одном городе, соблюдали одни и те же дворовые обычаи. Когда надо было сделать жизненный выбор, я пошел в милицию, а он – в бизнес. Казалось бы, мы навсегда стали разными людьми, но нет, кое-что схожее осталось! И он, и я пропитаны уличным духом восьмидесятых годов. Ты знаешь закон о профессиональной деформации оперативных сотрудников? Нет, сейчас его не изучают? Во дела! Самих себя познать не желаем. Значит, так, запоминай: через пять лет работы в уголовном розыске происходит профессиональная деформация оперативного сотрудника. Он начинает понимать нужды и чаяния преступного мира, причины, побудившие к совершению поступков, которые непосвященному кажутся дикими и необъяснимыми. Классический случай: сидят два бывших зэка, выпивают.