На пятьдесят оттенков темнее

Это доводит меня до безумия.

– Ну как, все-таки нравятся тебе устрицы? – спрашивает он, когда я проглатываю последнюю.

Я киваю и вся горю, мечтая о его прикосновении.

– Хорошо.

Я ерзаю на сиденье. Почему это меня так заводит?

Он опять небрежно кладет руку на колено, и я таю. Ну пожалуйста, дотронься до меня! Моя внутренняя богиня стоит на коленях, голая, на ней лишь трусики – и умоляет, умоляет. Он поглаживает свое бедро, поднимает руку и опять кладет ее на колено.

Официант подливает нам шампанского и уносит тарелки. Через несколько мгновений возвращается с нашими антре – первым блюдом. Это сибас – я не верю своим глазам – со спаржей, картофелем фри, под голландским соусом.

– Любимое блюдо, мистер Грей?

– Совершенно верно, мисс Стил. Впрочем, кажется, у «Хитмана» была треска."

"Он опять водит рукой по ляжке. У меня перехватывает дух, но он все никак не дотрагивается до меня. Я ужасно разочарована и стараюсь сосредоточиться на беседе.

– Я вспоминаю, как мы сидели тогда в твоей приватной столовой и обсуждали контракты.

– Счастливые деньки, – усмехается он. – Тогда я надеялся трахать тебя без всяких забот. – Он протягивает руку и берет нож.

Ах!

Он пережевывает кусочек рыбы. Нарочито медленно.

– И не надейся, – бормочу я, надув губы, и он бросает на меня лукавый взгляд. – Кстати, о контрактах, – добавляю я. – Как быть с соглашением о конфиденциальности?

– Порви его.

Ого!

– Что? Правда?

– Да.

– Ты не боишься, что я побегу в «Сиэтл таймс» с разоблачениями? – дразню его я.

Он смеется, и это такой замечательный звук. Он выглядит таким юным.

– Нет. Я тебе доверяю. Я хочу показать тебе пользу сомнения.

О-о. Я смущенно улыбаюсь.

– Ditto.

Его глаза веселеют.

– Я очень рад, что ты носишь платье, – мурлычет он. И тут же желание проносится волной по моей и без того бурлящей крови.

– Почему ты тогда ни разу не дотронулся до меня? – ворчу я.

– Соскучилась по моим прикосновениям? – удивляется он. Негодяй.

– Да, – злюсь я.

– Ешь, – приказывает он.

– Ты вообще не собираешься ко мне прикасаться?

– Нет. – Он качает головой.

Что? Я громко ахаю.

– Теперь вообрази, что ты будешь чувствовать, когда мы вернемся домой, – шепчет он. – Я с нетерпением жду этого момента.

– Ты будешь виноват, если я взорвусь здесь, на семьдесят шестом этаже, – бормочу я сквозь стиснутые зубы.

– Ну, Анастейша, мы найдем способ погасить огонь, – говорит он с похотливой усмешкой.

Бурля от злости, я втыкаю вилку в рыбу, а моя внутренняя богиня щурит глаза и размышляет. Мы тоже можем играть в такую игру. Этому я научилась во время нашей трапезы в «Хитмане». Я кладу в рот кусочек сибаса. Он буквально тает во рту. Я закрываю глаза, наслаждаясь вкусом.