На пятьдесят оттенков темнее

– Я никогда не думал, что со мной случится такое, – продолжает он, и его лицо лучится чистой, неразбавленной искренностью.

Я лишь таращу глаза и подыскиваю нужные слова.

– Можно я подумаю над этим… пожалуйста? И обдумаю все остальное, что происходило сегодня? Что ты мне недавно сказал? Ты просил терпения и веры. Теперь я возвращаю твою просьбу, Грей.

Его глаза испытующе смотрят на меня, потом он наклоняется и заправляет выбившуюся прядь мне за ухо.

– Что ж, ладно. – Он быстро целует меня в губы. – Не очень романтично, да? – Он вопросительно поднимает брови, а я предостерегающе мотаю головой. – Сердечки и цветочки? – спрашивает он.

Я киваю, и он улыбается.

– Голодная?

– Да.

– Ты ничего не ела. – Его глаза становятся строгими.

– Ничего не ела. – Я сажусь на корточки и устало смотрю на него. – Меня вышвырнули из квартиры, а до этого я стала свидетельницей того, как мой бойфренд интимно общается со своей экс-сабой. Все это отбило у меня аппетит.

Я с вызовом гляжу на него, упершись кулаками в бока.

Кристиан качает головой и грациозно поднимается на ноги. «Ну наконец-то, мы встаем с пола». Он протягивает мне руку.

– Давай-ка я приготовлю тебе что-нибудь поесть, – говорит он.

– Может, я сразу лягу в постель? – устало бормочу я и подаю ему руку.

Он ставит меня на ноги и нежно улыбается.

– Нет, ты должна поесть. Пойдем. – Властный Кристиан вернулся, и это для меня облегчение.

Он ведет меня в кухонный угол и сажает на барный табурет, а сам идет к холодильнику. Я гляжу на часы: почти полдвенадцатого, а мне рано вставать на работу.

– Кристиан, я правда не голодная.

Он игнорирует мои заверения и рыщет в огромном холодильнике.

– Сыр? – спрашивает.

– Не в такой поздний час.

– Крендели?

– Из холодильника? Нет, – бурчу я.

Он с усмешкой поворачивается ко мне.

– Ты не любишь крендели?

– Не в двенадцатом часу ночи, Кристиан. Я пойду лягу в постель. А ты ройся хоть до утра в своем холодильнике. Я устала, день был слишком интересный. Такой, что хотелось бы его поскорее забыть. – Я слезаю с табурета, и он хмурит брови, но мне сейчас наплевать. Я хочу лечь – я страшно устала.

– Макароны с сыром? – Он держит в руке белый контейнер, закрытый фольгой, и с надеждой смотрит на меня.

– Ты любишь макароны с сыром? – спрашиваю я.

Он с энтузиазмом кивает, и я таю. Внезапно он кажется таким юным. Кто бы мог подумать? Кристиан Грей любит детскую еду.

– Хочешь? – спрашивает он. Я голодна и не могу устоять против макарон.

Я киваю и слабо улыбаюсь ему. От его ответной улыбки захватывает дух. Он снимает с контейнера фольгу и ставит его в микроволновку.