Темная сторона души

Вероника стояла около калитки, глядя, как оседает пыль, до тех пор, пока Маша не позвала ее. Ей пришлось повторить дважды, прежде чем Вероника услышала.

– Иду-иду, – отозвалась она без выражения. – Иду, конечно.

Она поднялась на веранду, взяла Димкину тарелку и вылила остывший суп в ведро. Маша хотела что-то сказать, но в это время хлопнула дверь, и в комнату ввалился Костя.

– Ма, кто приезжал? – спросил он, тщетно стараясь придать голосу налет трагизма, соответствующего случаю. – И где дядя Митя?

Услышав вопрос, Димка всхлипнул и внезапно отчаянно, громко заплакал.

– Папочка… папа! – всхлипывал он, закрыв лицо ладонями. – Он же хотел как лучше…

Плач его был таким горьким, таким безысходным, что Маша, собиравшаяся успокоить мальчишку, замерла на полпути, поняв, что ничего у нее не получится. И Костя встал, растерянно переводя взгляд с Вероники на маму и на содрогающегося в рыданиях Димку. Вероника хотела обнять сына, но неожиданно для всех вмешалась Ирина, до того сидевшая молча и механически помешивавшая в чашке давно остывший чай.

– Ну-ка прекратить балаган! – строго сказала она, и в ее интонациях прозвучало что-то неуловимое от Юлии Михайловны. – Как тебе не стыдно!

Она присела перед братом на корточки и отняла его руки от лица.

– Папа даст показания в милиции, – медленно и внятно объяснила она, как малышу. – Его показания проверят, а потом отпустят, потому что папа ни в чем не виноват. Понимаешь?

Димка всхлипнул еще раз и кивнул.

– И папа очень огорчился бы, узнай он, что ты так ревешь, – продолжала Ирина, в волнении прикусывая нижнюю губу. – Мы должны его поддерживать. Понял?

– Понял, – прошептал мальчик.

– Тогда пойдем умоемся, а потом… – Девочка замялась. – Мам, что нужно сделать? А, яблок на компот набрать. Значит, потом наберем яблок на компот. И Костя… – Она взглянула на Костю, и тот закивал, не дожидаясь продолжения. – Да, Костя нам поможет. Давай, вставай.

Она вывела Димку за руку с веранды, а за ними пошел Костя, косясь на мать. Маша хотела напомнить про рагу, но, ткнув в него пальцем, обнаружила, что оно совершенно остыло, и только вздохнула."

"– Какой компот? – удивленно спросила Вероника, поворачиваясь к ней. – Маша, какой компот? Куда она их повела?

«Вот так Ирка, вот молодчина! – восхитилась Маша, до того относившаяся к младшей Егоровой без особого восторга. – Надо же, и сама не разнюнилась, не раскисла, и брата вдобавок успокоила. Неужели Вероника тоже такой была в юности?»

Вероника смотрела в окно, пытаясь заправить за ухо светлую прядь, а та не заправлялась. Она взяла с полки ободок, которым обычно скрепляла свои тонкие волосы Ирина, и прижала его к голове, но ободок слетел и упал прямо в помойное ведро.