Темная сторона души

 – Ледянина была любовницей твоего мужа?

– Была, была… – обреченно подтвердила тетушка. – Тут, в общем-то, и удивляться особенно нечему: Борька много чего позволял себе, да я на все глаза закрывала. Понимала, что не всерьез его развлечения. Но когда он ее, стерву, встретил, все у него по-другому завертелось, не так, как он привык.

– А вы откуда узнали? – быстро спросил Макар.

– Да как не узнать, если он сам мне все и рассказал, – вздохнула Дарья Олеговна. – Пришел, плакал, в ногах валялся. Отпусти, говорит, люблю ее очень! Никогда я его раньше таким не видела. Знаешь, Сереженька, мне до того жалко стало его тогда, что я и о себе не думала: иди, говорю, ведь и себя измучаешь, и меня. Он вещи собрал и ушел.

Женщина замолчала, вглядываясь в блики света на полу, словно надеясь разглядеть в них что-то. Бабкин и Илюшин молчали, не торопили ее.

– Я, стыдно сказать, не выдержала, – продолжила Дарья Олеговна. – Захотелось мне на нее посмотреть. Когда Боря уходил, он мне адрес оставил, вот я и отправилась… по адресу.

– И какая она была… в молодости? – спросил Макар.

Тетушка Дарья подумала немного, потом сказала:

– Знаешь, Макар, не сказать, чтобы красивая. Яркая очень. Вроде смотришь – дешевая баба, а приглядишься, и сам не понимаешь, почему оторваться не можешь. Жизни в ней было много, вот что. Долго я там стояла, смотрела на нее – она во дворе на скамейке сидела, прохожих задирала. Кого задирала, с кем кокетничала… Потом Борька с работы вернулся, я и убежала, пока он меня не заметил. Стыдно стало – самой сорок лет, а бегаю, за соперницей подглядываю, как девчонка.

– А потом что было? – спросил Сергей сочувственно. – Он ведь вернулся, теть Даш, я знаю.

– Да ничего ты не знаешь. Не вернулся он!

– А как же…

– Не он вернулся, а выгнала она его! – Дарья Олеговна в сердцах ударила рукой по дивану, и пружины заскрипели. – Выгнала! Наигралась – и не нужен стал, вот в чем дело было! Когда Боря домой пришел, я сначала обрадовалась, а потом смотрю – лица на нем нет. Что, спрашиваю, тяжело тебе пришлось? Тут он мне все и рассказал. И знаешь, Сережа… Вот тут-то мне убить ее и захотелось.

Она подняла на племянника взгляд, и эхо прежней ненависти отразилось в нем.

– За то, что она, дрянь, с мужем моим сделала, – глухо сказала Дарья Олеговна, – убить было бы как раз по заслугам. То, что увела, в себя влюбила, – дело обычное, хоть и нехорошее. Но вот то, что она из Борьки все соки выжала за две недели, помучила его, а потом выбросила, как ненужную вещь, – такого простить нельзя.

– А ваш муж не хотел ей отомстить? – спросил Макар.

– Боря? Нет, не хотел. Эх, Макар, да он ничего не хотел – лишь бы она его к себе позвала, поманила, как собачонку.