Темная лошадка

Я невозмутимо пожала плечами:

— А что? Какие-то проблемы с автосервисом?

Михаил Петрович только фыркнул.

— Кла-а-а-а-сс!! — взревела Ренатка. — Молоток, Софья, знай наших! Порулить дашь? Про мафию расскажешь?

— Да, Софья, — вступила подтаявшая Бьянка, — было бы занимательно послушать.

— Пап, а можно, я завтра поеду с Софьей в автосалон и помогу выбрать машину?! — и пока папа не осадил и не оборвал, быстро, быстро залопотала: — У меня только одна пара утром, потом я заскочу за Соней и повезу к Васильеву. Помнишь, это отец моей однокурсницы, у него свой автосалон? Пап, ну, пожалуйста, я так люблю выбирать машины…

Михаил Петрович задумчиво посмотрел на меня, я слабо кивнула, и он дал согласие:

— Хорошо. Но только институт не прогуливать.

Рената тут же развернулась ко мне и начала трещать без умолку:

— Феррари я тебе точно не гарантирую, если только под заказ. Я например, выбрала себе Рено. Правда классно звучит — Рената на Рено. — И без всякого перехода от автомобильной тематики: — А твой муж кого-нибудь убивал?

— Рената, — укоризненно протянула мачеха, — что за нездоровый интерес?

— А что? Классно…

Аккуратно облизав десертную ложечку, Бьянка, с некоторой, прямо скажем, ревностью, прошелестела:

— А Феррари, ты, разумеется, хочешь красного цвета?

— Нет. В Вероне у меня была черная машина. Это Энцо ездил на красной.

— У вас было два Феррари?! — простодушно восхитилась Рената.

— Нет. Три. На красной машине с черным верхом шофер возил свекровь. У Энцо акции этого автомобильного концерна, так что… — я развела руками, — покупать машины у самих себя, вполне разумно."

"По-моему, последним текстом я убила даже Михаила Петровича. Сраженный буйной фантазией сыщицы Софьи, он утер рот салфеткой и, покачивая головой, поднялся из-за стола.

— Папа! — крикнула ему вслед дочь. — А ты знал, что у Софьи было три Феррари?

— Ну конечно, детка, — обескуражено ответил Кутепов, пораженный в самое сердце моим враньем.

— И ничего нам не сказал?! — проскулила Рената.

— По-моему, в их семье не любят лишних разговоров, — подколол меня «дядя Миша». — Омерта, знаете ли.

— Клятва молчания, — с непередаваемым выражением, протянула Рената и посмотрела на меня взглядом Винни-Пуха. Думаю, именно так плюшевый медведь смотрел на бочку с медом — восторг, обожание и желание съесть.

В тот вечер вся женская составляющая семьи Михаила Петровича собралась в детской и, рассеяно переставляя кубики, слушала «вольные итальянские бредни».

Боже, что я несла?! Бред, ахинею, сорок бочек арестантов. Марио Пьюзо и Френсис Форд Коппола, могли бы гордиться — «Крестный отец» не прошел для меня даром.

— Только никаких фамилий, — загодя предупредила слушателей. — До сих пор не могу отделаться от привычки не упоминать их всуе.