Темная лошадка

Тогда — кто?

— А пес его знает.

— Если только… заказать собирались не Ренату Кутепову…

— Но в семье нет больше девочек, — мне в тон закончил Андрей. — А все крутился вокруг людей с фамилией Кутеповы.

— Ну, а если заказчик сама Рената? И убирать она собиралась, например, Любаву? Как свидетеля чего-то…

— Ты бредишь.

— Но покопаться стоит, — упрямилась я. — И узнать у Михаила Петровича, как он контролирует средства дочери.

— Тебе так не нравиться Рената? Она раздражает тебя тем, что отказывается принимать в семью?

Укор показался мне оправданным и именно по этому, я оправдалась:

— Я не очень доверяю взбалмошным подросткам.

— Соня, ей девятнадцать, она далеко не подросток.

— Все равно. Она способна чудить.

— Чудить не значит убивать, — вздохнул Андрей. — У меня две дочери. Иногда они дерутся из-за игрушек.

Бог мой, чего еще я не знаю об этом парне с усталыми глазами?! Может быть, он еще потихоньку колдует?!

Возможно, что и колдует. Так как тем же вечером в пентхаузе я убедилась в справедливости его советов.

Честь оповестить Кутепова о том, что идет охота на его дочь, я предоставила компетентным органам. Так как начинала переживать, что однофамилец белогвардейского генерала (всегда удивлялась, как его батюшка с такой контрреволюционной фамилией генерала-то в советские времена получил?!) вспомнит казарменные замашки и отдаст приказ выдать шомполами дурному гонцу. Или выгнать с глаз долой с двадцать восьмого этажа. Без лифта.

Кто, как и что сообщил Кутепову о результатах расследования, не знаю, но за двадцать минут до объявленного ужина, он зашел ко мне в комнату, грузно опустился на край дивана и вымолвил:

— Софья, прошу тебя не рассказывать Ренате о том, что ей угрожает опасность. Я не хочу пугать девочку.

— Ее будут охранять?

— Да.

— Хорошо. Остальным вы сами сообщите?

Кутепов поморщился:

— Меня попросили ничего не рассказывать окружению. Враг может быть всюду.

Я подвинулась ближе и спросила:

— Михаил Петрович, а вы сами кого-нибудь подозреваете?"

"Кутепов, не отрывая глаз от противоположной стены, покачал головой и встал. Уже от порога, он обернулся и сказал:

— Спасибо, Софья. Мне сообщили, что это ты помогла разговорить свидетеля. Спасибо, одной тайной стало меньше.

«Как сказать, тайны плодятся как кролики», — подумала я и отправилась мыть руки перед ужином.

Бьянка меня не замечала. Получилось так, что после разговора в баре, она стала относиться ко мне еще более холодно. Вначале я немного переживала, но потом решила, что такое случается и это обычная реакция разоткровенничавшегося человека. Сначала выплеснешься, а потом чувствуешь себя неловко рядом со случайным собеседником.