Темная империя. Книга вторая

– И? – почти шепотом спросила девушка.

Адепт Смерти глянул в окно, и продолжил:

– И когда мне исполнилось четырнадцать, я сидел один в комнате, не сказал даже никому. Первый курс, все запуганные, да сама знаешь, тяжело было. А тут еще этот день, и сидишь, вспоминаешь всех, кого уже нет и… – он неожиданно улыбнулся, и продолжил: – И тут вваливается магистр, прошел, сел на кровать, посмотрел на меня, в угол забившегося, и такой «А сейчас, Ааранчик, я тебе поведаю, откуда дети берутся!».

– Так… – Хеарин смахнула неизвестно как появившиеся капельки на ресницах, – так мы же размножение видов на первом курсе проходим.

Клыкасто улыбнувшись, оборотень ответил:

– Да, но… но он так рассказывал, ты бы слышала. А потом мы пошли в бордель и сначала до полуночи обсуждали всех имеющихся там женщин, а потом выбрали одну, которая мне действительно понравилась, и… И это была лучшая ночь в моей жизни.

Вампирша подтянула ноги, обняла руками колени и тихо спросила:

– Даже лучше, чем было бы с отцом?

Ааран ответил не сразу, но ответил уверенно:

– Да. Отец и братья любили злые шутки, да и посмеяться надо мной не брезговали, я же последний в семье, щенок был… С магистром все было не так, по-доброму как-то, радостно, и я себя мужчиной чувствовал, смелым, решительным, важным.

Он замолчал, после взглянул на вампиршу и с удивлением понял, что она плачет.

– Хеарин, к Бездне, ты чего?

Торопливо вытерев слезы, адептка Смерти хотела было отмахнуться от вопроса, но вдруг сжав пальцы, тихо ответила:

– Когда девушке в моем клане исполняется двадцать семь, она имеет право появиться на первом балу в честь Тьмы, а я… – она прикусила губу настолько сильно, что капелька крови заскользила по клыку, и это заставило Хеарин опомниться. – А я отверженная, – прошептала девушка. – Отверженная, понимаешь? И мне нечего было мечтать ни о свадьбе, ни о самом грандиозном балу в ДарХашшаре, ни даже о том, что родной отец посмотрит в мою сторону. Я вообще всегда мечтала, что закончу Школу Искусства Смерти, вернусь и вот тогда он поймет, что его дочь чего-то стоит. Я и в день бала так думала, сидела на лекции и представляла, как вернусь в клан. Как пройду по галерее славы, как… А тут открывается дверь, входит магистр, смотрит на всех так сурово, а затем говорит «Варнаи, пошли платье выбирать, у тебя бал сегодня».

Оборотень улыбнулся, резко встал, подошел, сел рядом с вампиршей, протянул ей чистый платок и тихо спросил:

– И какое было платье?

– Волшебное, – выдохнула адептка Смерти. – Оно и сейчас в шкафу висит – светло-синее, в россыпи сапфиров, и туфельки лежат в коробке, и драгоценности. И я никогда не забуду лицо отца, когда сам принц Хаоса, пригласил меня на первый танец…

– ДарХашшар, это же вообще глушь, – вспомнил Ааран.