Темная Империя. Книга 2

Я ведь смирилась с гибелью дома — знала, что будет время и отстроим заново, я не отчаивалась, когда исчез Ниран — точно знала, что брат вернется, мне было тяжело, когда умирала няня, и все же смерть от старости, она нормальна.

А то, что я увидела сейчас — нет.

Я не могла объяснить самой себе почему, но для меня случившееся стало непоправимым."

"Я просто перестала ждать господина Эллохара. Перестала ждать чего-то светлого. Перестала ждать чуда, высшей справедливости, будущего… Всего.

И вернувшись на свое место у входа в чайную, я окончательно уверилась — здесь мое место. Это теперь моя жизнь. Все вот это моя реальность.

Вошли новые клиенты.

— Добрый вечер, мы рады вас видеть, — а сама словно видела себя со стороны.

Улыбающуюся, радушную, определившуюся. И продолжая улыбаться всем абсолютно, я вспомнила сегодняшнее чаепитие с книги, которые он давал, места, что вал. И как-то внезапно, ощутила себя неимоверно глупой. Тогда не понимала, а сейчас, когда перед глазами, словно наяву стояла картинка, где освещенные фонарным столбом целовались он и та женщина, все стало так понятно. И я действительно ощутила себя глупой. Глупой настолько, что хотелось расплакаться от обиды. Поцелуй — вот награда спасителю. Вот чего он так жаждал. Поцелуй. И как-то совсем не к стати, вспомнилась та встреча, когда я приняла этого мужчину за умалишенного пьяницу, и тот намек…

Все тайное, когда-нибудь обязательно становится явным, ведь так? И я, продолжая стоять и радушно улыбаться, как-то неожиданно осознала, чего именно желал от меня господин Эллохар. Примерно того же, что требовал и лорд Экнес. Того, что пытался добиться главарь банды Крестов Джекас…

И моя улыбка померкла.

— И что опять такое? — господин Меллоуин возник неожиданно. — Чего мы стоим с кислой рожицей и клиентов распугиваем, а?

Алех подошел на костылях, внимательно посмотрел на меня, кликнул извозчика, и сухо сказал Мелоуину:

— Найри едет домой.

А едва мастер-кондитер попытался возразить, тихо повторил:

— Домой. Не обсуждается.

Отрицательно покачав головой, я повернулась, и, стараясь все так же радушно улыбаться, прошлась по залу. Что ж, открытие чайной можно было считать более чем успешным — зал был забит до отказа, подавальщики сбивались с ног, разнося чай и сладости, за каждым из столиков велись беседы, а со стороны кухни управляющий господин Данес делал мне отчаянные знаки. Я заторопилась к нему. Как оказалось, у нас заканчивалась выпечка… Катастрофически. А до закрытия еще часов пять, не менее.

Подошел Сэм, как и я, оглядел пустые подносы из-под пирожных и печений, мы переглянулись.

— Собственно я к чаю люблю бутерброд, и чтоб с ветчиной, — заметил он.

— Предпочитаю сыры, — почему-то шепотом ответила я.