Темная Империя. Книга 2

Хотелось уйти, давно хотелось, еще с момента открытия, я ведь даже предположить не могла, что придется стоять у входа, всем улыбаться, всех приветствовать…

Вошли новые посетители — господин Элрус, кондитер, и господин Таго, трактирщик. Они были в толпе тех, кто ухохатывался, едва мы повесили объявление о том, что «первая чашка бесплатно», а сейчас никто уже не улыбался, оба были предельно суровы.

— Приятного вечера, — да, улыбаться пришлось мне. — Мы рады вас видеть.

Торговцы переглянулись, господин Элрус толкнул локтем в бок господина Таго, и прошипел достаточно громко:

— Чего молчишь, деревенщина? Ишь, сама целая леди магианна рада нас видеть!

Внезапно поняла, что больше никогда не буду приветствовать клиентов. Что бы ни говорил господин Меллоуин, для меня это унизительно."

"— Прошу вас, проходите, — стараясь сохранить улыбку, предложила я.

И мне уже было все равно есть там столики или нет, хватит им места или не хватит и что скажет господин Мелоуин. Наверное, это было последней каплей. И едва господа прошли, я повернулась, нашла Германа, и жестом показала, что ухожу.

Младший Шилли торопливо подошел, и тихо спросил:

— Надолго?

— Пройдусь, — шепотом ответила я, — не могу больше.

Кивнув, Герман ответил:

— Недалеко только, — и встал на мое место.

Ни на кого не глядя, и не обернувшись на оклик господина Меллоуина, я вышла из чайной, изобразила улыбку, проходя по заполненной клиентами террасе, выйдя на улицу, прошла мимо внушительной очереди, которая, казалось, только увеличивается, и, перейдя дорогу, вошла в городской парк. Хотелось подойти к озеру, сесть на берегу, опустить руки в прохладную воду, посмотреть на распустившиеся в сумраке кувшинки и не думать, просто забыть о сегодняшнем вечере.

Но если бы я только могла предположить, что увижу у озера, я бы осталась в чайной. Я бы навсегда там осталась. Я бы улыбалась всем и каждому, говорила заученные реплики и радовалась наплыву клиентов.

Потому что вопреки всем доводам разума, увиденное, причинило мне такую же боль, как вид сгорающего родного дома. А может и более сильную… И застыв в тени огромного, затмившего свет фонаря дерева, я с ужасом смотрела на то, как господин Эллохар, обнимая за талию одну женщину, страстно целует другую… И не было сил пошевелиться, не нашлось мужества отвернуться, не хватило благоразумия просто уйти. Я продолжала стоять там, чувствуя, как все сильнее болит сердце, так сильно, что по щекам заструились слезы.

Третье королевство. СардаДаррэн ЭллохарМагистр Смерти чувствовал растущее раздражение. Бесило все — охамевшие демоны подвластного домена, ночной человеческий город, запахи, отдаленный женский смех и голод. Голод по женскому телу. Почти невыносимый голод.