Темная Академия (СИ)

А я подумала о ректоре и ощутила кольнувшую в груди боль. Да, мама права, но глупое сердце никак не желает с этим мириться.

Я обрадовалась тому, что Гинни с Дейном сразу нашли общий язык с моей мамой.

Думаю, их сердце окончательно покорило то, что она пришла в восторг от малыша Лета. На ее руках он даже не плакал и улыбался, протягивая к маминому лицу крохотные пальчики.

Лоран с обреченным видом сидел на диване в гостиной гномьего дома и едва сдерживал проявления своего гадостного характера. Но сам виноват — я его просила сразу по возвращении в Арклан проваливать в Академию. Нет же, захотел проводить меня. Так что пусть теперь терпит. А Гинни раз в четвертый пересказывала маме историю рождению Лета и мое в ней участие, говорила о жизни в Арклане и о других темах, интересных женщинам: готовке, домашнем хозяйстве и прочем. Мне чуть ли не силой пришлось выдирать ее из поля внимания гномихи. Но я пообещала, что как только господин Дамьен одобрит маму на роль кухарки, я сразу приведу ее обратно.

Лоран с облегчением поднялся, когда Гинни, наконец, с неохотой согласилась. И мы отправились по чистеньким аркланским улочкам, наслаждаясь его особой уютной атмосферой. Вернее, наслаждались мы с мамой, которая не уставала восхищаться всем, что видит. Лоран же, сцепив зубы, плелся следом и даже звука не издавал.

— Мне здесь очень нравится, Адалейт! — воскликнула мама, мечтательно глядя на аккуратные домики и доброжелательных местных жителей, здоровающихся даже с незнакомцами.

— Я очень рада этому, — искренне сказала я. — Боялась, что после Дарана тебе здесь покажется слишком скучно.

— Напротив, я всегда мечтала поселиться где-нибудь в маленьком городке. В том мире, откуда меня забрали много лет назад, я ведь жила в крохотной деревушке. И меня это вполне устраивало.

— А из какого вы мира? — впервые подал голос Лоран, почему-то при этом подозрительно покосившись на меня.

— Из мира людей, — охотно ответила мать и ее глаза подернулись пеленой задумчивости.

— Но не думаю, что хотела бы туда вернуться. В первое время да, хотела. Но тогда я была бесправной рабыней. Все изменилось, когда меня подарили… — она вдруг осеклась и нахмурилась.

— Что ты хотела сказать, мама? — удивилась я. Хоть и не раз уже слышала эту историю, она всегда ограничивалась общими фразами. Подробно никогда не рассказывала о своих бывших хозяевах.

— Ничего, — она сама смутилась и потерла лоб. — Странно, когда я попыталась вспомнить лицо бывшей хозяйки, голова сразу заболела.

Лоран вкрадчиво сказал:

— Обычно такое бывают, когда кто-то ставит заслон на воспоминания. Блок.

Я замерла, сердце почему-то тревожно забилось.