Темная королева. Их шанс на любовь

Разделку мяса и приготовление ужина взяла на себя. Правда Бьерн отказался от жареных кусков и, отойдя в сторону, чтобы не смущать меня, доел остаток сырой тушки и потрохов. В котелке я заварила чай из травок, щедро разросшихся вокруг дома. Как ни странно, но мне понравилась воцарившаяся атмосфера. Было уютно. И мне нравилась компания Бьерна. Даже жаль стало, что он не может вернуть человеческий облик. Интересно, как он выглядел, будучи мужчиной?.. Что с ним случилось, что он застрял в теле зверя?..

Хотелось узнать больше о мире, и о Бьерне, но я чувствовала, что пора откровений между нами еще не настала. Но я обязательно обо всем его расспрошу, и, возможно, расскажу о себе. Почему-то, оборотень вызывал желание довериться ему.

Позже, расположившись на неудобном ложе, я долго не могла уснуть и все думала о том, что со мной произошло. Жалела ли я, что попала в этот мир? Ни капельки. И даже если платой станет навязанный богами муж, думаю, я справлюсь. В конце концов, мне давно пора остепениться. Конечно, даже в моем преклонном возрасте еще мечталось о любви, а не об навязанных высшими сущностями «истинных», но, если других вариантов мне не оставляют… Спасибо хоть за возможность выбирать. Тем более, что я нутром чувствовала, что Бьерну еще можно помочь. Иначе, какой во всем этом смысл?

Когда я, наконец-то, уснула, мне приснился черный дракон с несчастным взглядом. Он звал меня, умолял вернуться и простить, а я жестоко ткнула ему в морду неприличным жестом и сказала, что выбираю медведя. От отчаянного драконьего рева у меня даже сердце на мгновение сжалось… Впрочем, миг слабости быстро прошел и, перевернувшись на другой бок, досыпала я уже без сновидений.

Она бежала, стирая и без того покалеченные лапы в кровь. Маленькая лисичка, чей некогда роскошный медово-рыжий мех превратился в бурые свалявшиеся колтуны, не способные даже прикрыть длинные раны на боках. Кровавая корка в который раз ободралась об острые сучья и ветки, и раны снова кровоточили, но лисичка уже даже не обращала на них внимания. В мозгу пульсировала единственная мысль: «Бежать!».

Тяжелое дыхание и заполошный стук сердца мешали ей слышать звук погони. Может отстали? Но нет, ломятся следом, только ветки трещат да земля содрогается от ударов мощных лап. Загоняют ее, будто дикое животное! Вошли в раж. Преследователям уже и не важно, поймают они ее живой, или мертвой. Все-равно, сделанного ей не простят…

Так зачем она бежит, если надежды нет? Вскипела в крови родовая гордость? Или хочется продать жизнь подороже?

На самом деле в душе беглянки жила глупая, иррациональная надежда, что она найдет тех, кто поможет. Кто вступится. Хотя уже после третьего обортничьего поселения, жители которого попросту присоединились к травле, эта надежда должна была умереть.