Темная королева. Их шанс на любовь

Пришлось слезть с его спины и, сняв верхнюю рубашку, продемонстрировать метки на предплечье. К двум уже знакомым цветочным узорам добавился третий, такой же серый.

Медведь очень внимательно изучил все три метки.

— А если женщина успеет полюбить кого-то перед тем, как встретит своего «истинного дракона»?

— Этот дракон точно надежду не утратил. Он собирался запереть меня в каком-то богами забытом месте для изгнанных преступников! — возмутилась я и прикусила язык, решив пока не открывать свою главную тайну.

Я заметила, что куда больше Бьерна взволновала моя третья метка. И мне кажется, он что-то понял о ней, но не решился сказать. Возможно, он не уверен в своей догадке, а может, я вижу то, чего на самом деле нет… Не став допытываться, я снова взгромоздилась на спину медведя и распласталась на ней, словно на шерстяном ковре. Убаюканная мерным покачиванием, даже не заметила, как вырубилась и это был первый нормальный сон в этом мире, с момента моего попаданства.

И ведь пробыла здесь чуть больше суток, а по ощущениям — целую вечность!

Когда проснулась, первое, что осознала — неподвижность, лишь потом обратила внимание, что уже темнеет. Бьерн, уткнувшись мордой в передние лапы, лежал перед крохотным покосившемся домиком. Скелетик примостился у него под боком, но мгновенно поднял голову, стоило мне шевельнутся.

— Это и есть та хижина, о которой ты говорил?

Я не стала спорить. Слезла со спины Бьерна и осторожно поднялась на крыльцо, опасаясь, как бы истлевшие ступеньки не провалились под ногами. Медведь проследил за тем, как я вошла в домик и бодро потрусил в лес.

Мы со скелетиком осмотрелись. Дом был пуст. Из мебели только каркас деревянной кровати, стол, трехногий стул и маленький буфет с парой тарелок и железным котелком. Еще печь. Древняя и не факт, что рабочая. Впрочем, если Бьерн добудет дичь, я ее и на костре смогу зажарить, а нет, так и сырую съем. Хотя… наверное, не стоит вот так сразу шокировать моего оборотня.

Бьерн намекнул, что надолго мы в этом домике задерживаться не станем, а значит нет нужды создавать лишний комфорт и обживаться. Я и сама не хотела жить в глуши в компании одного лишь медведя и зомбо-скелета. Меня тянуло к людям!

Оставив на столе сумку, вышла на улицу, наломать ельника, чтобы было чем «постелить» кровать. Потом подготовила место для костра. Прикинула, сможет ли Бьерн протиснуться внутрь дома, поняла, что если попытается, то внутри окажется не только медведь, но и половина стены. А потом сверху его еще и крышей прихлопнет. Значит, Бьерну придется ночевать снаружи.

Притащила еще еловых ветвей, уже для медведя и устроила ему лежанку перед крыльцом.

Когда стемнело и перед домом весело заполыхал костерок, Бьерн вернулся, таща в зубах довольно увесистого кабанчика.