Роспись по телу

И если сначала Герман, слушая Дмитрия, молчал, то позже стал высказывать ему вслух свое недоверие и, таким образом, словно провоцировал его на какие-то новые объяснения, подробности. Герман не знал, что своими ироничными и насмешливыми вопросами он непроизвольно стравливает сына с отцом, настраивая Дмитрия против родителя. Хотя в душе он хотел бы, чтобы Дмитрий помирился с отцом и принял от него какую-то материальную помощь. Через два года знакомства Герман уже знал довольно много о Бахрахе-старшем. Но не от Дмитрия. От посетителей ресторана, от каких-то знакомых, приятелей. И хотя никто толком ничего о нем не знал, все в один голос утверждали, что Михаил Семенович – старая лиса, у которой водятся денежки. Что он – «номенклатурщик», «делец», «бизнесмен», «бабник», «макаронник», «нефтяник», «ростовщик»…

Герман не раз советовал Дмитрию помириться с отцом, но Дмитрий всегда злился, когда Герман затрагивал эту тему, и только позже Герман понял почему: ему было уже стыдно перед отцом за свое баранье упрямство и ничем не обоснованную ненависть, стыдно и поздно что-либо менять… Кроме того, Герман стал замечать за Дмитрием странности. То он находил его разговаривающим с самим с собой в своей каморке, то вдруг он собрался жениться на Лолите, «чтобы спасти заблудшую душу». А однажды он признался Герману в том, что испытывает ненависть к Земцовой за то, что та унижает его своими подачками и подарками. Раз он застал Дмитрия, когда тот мочился в каморке в ведро вместо того, чтобы пойти в туалет. На вопрос Германа, зачем он это сделал, Дмитрий ответил, что туалеты платные…

И тут вдруг умирает Михаил Семенович. От инсульта. Неожиданная, но все же естественная смерть. И никакого завещания, а лишь жалкое и непонятное письмо, принесенное Романом Георгиевичем. Герман слышал, как кричал Дмитрий у себя в каморке, как злился и топал ногами в бешенстве, посчитав, что отец и после смерти смеется над ним, над его инфантильностью, над его никчемностью… Найти какую-то или какого-то Гел в Москве в стрип-баре «Черная лангуста». Это письмо для Дмитрия выглядело насмешкой, Герман же воспринял это послание иначе. Во-первых, он, улучив момент, собрал все клочки письма из мусорной корзины. В спокойной обстановке внимательнейшим образом изучил и бумагу, и конверт. И пришел к выводу, что Бахрах действительно хотел, чтобы после его смерти Дмитрий поехал в Москву и встретился с человеком по имени или кличке Гел для того, чтобы решить вопрос с наследством. Ведь у Михаила Семеновича, кроме Дмитрия, никого не было. Разве что женщины, о которых Герман знал со слов Дмитрия. Умирает богатый человек, и после его смерти его сыну приносят письмо.