Роспись по телу

Игорь молча отклеил листок с печатью и привычными движениями принялся открывать замки… Юля заслонила собой глазок на двери соседей. Провозившись минут десять с отмычками, Шубину удалось все-таки открыть дверь, и они, нарушая все законы, вошли в жилище покойного Михаила Семеновича. И тотчас услышали страшный грохот. Звон битого стекла…

– Всем стоять! – приказал Шубин, выставляя руку с пистолетом вперед. – Ни с места, стреляю!

Но квартира была уже пуста. Погруженная в темноту, она безмолвствовала. И лишь в глубине ее светил за окном фонарь. И еще ветер надувал прозрачные дымчатые занавеси.

– Здесь кто-то был, возможно, ночевал, а испугавшись нас, разбил окно и выскочил наружу… Второй этаж, довольно рискованно. Разве что успел перебраться на дерево, а оттуда – вниз?

Шубин деловито осматривал квартиру, не выпуская пистолета из рук. Юля позвонила Корнилову домой – подстраховаться на случай, если кто-нибудь из соседей слышал шум и вызвал милицию. Корнилов что-то промычал ей в ответ и бросил трубку.

Они долго не решались включить свет, но после того, как все шторы были плотно задернуты, все же зажгли настольную лампу.

– Если здесь кто и был, то только не грабитель. Смотри, все как в музее… – Шубин даже присвистнул. – Ничего себе квартирка у директора крохотной макаронной фабрики!

– Здесь был кто-то свой. И этот кто-то тоже очень любит вишни… – сказала Юля и показала взглядом на разорванный, подмокший от вишневого сока, пакет, лежащий на столе.

– А вот еще один! – Шубин увидел точно такой же пакет, но наполовину наполненный вишнями, на маленьком инкрустированном столике.

– Вишни… Надо же, как странно… И что этот человек здесь делал?

– А ты не догадываешься?

В Москве Герман сразу из аэропорта поехал на Тверскую – подышать столичным воздухом, осмотреться, прийти в себя, накупить местных газет и журналов, чтобы в спокойной обстановке какого-нибудь кафе, не спеша попытаться найти координаты стрип-бара «Черная лангуста».

…Герман сидел за столиком в летнем кафе и пил холодное пиво. Перед ним лежал раскрытый номер «Досуга», где в разделе «Ночная Москва» он и нашел стрип-бар «Черная лангуста». Он несколько раз подчеркнул это название ручкой и теперь смотрел на расплывающиеся перед ним буквы, спрашивая себя, что ждет его за дверями этого стрип-бара и правильно ли он сделал, приехав сюда. А вокруг бурлила и шумела Москва, пахло влажным асфальтом – только что прошел дождь.

Дмитрий неоднократно рассказывал ему об отце, о том, насколько он ненавидит его за то, что тот в свое время бросил его мать, но Герман не верил ему, ни единому его слову. Он не мог понять, как можно ненавидеть человека, который всю жизнь стремится помочь сыну, присылает деньги, тянется к нему.