Роспись по телу

Несложную. Слава богу, что все позади.

– И ты мне не позвонила? Не вызвала в Москву?

– Но я же слышу. Ты не плачь, а лучше расскажи: что у тебя с Женькой?

Женькой она называла Крымова. Она в душе уже тысячу раз хлестала его по щекам, выговаривала ему все, что думает о нем, но в жизни не видела ни разу. Она не могла уважать человека, который столько лет мучает ее единственную дочь.

– Ничего. Слава богу, ничего.

– Ты с кем, с Шубиным?

– А ты откуда знаешь?

– Интуиция, доченька. Игорь – хороший человек, вот и держись его. Вы еще ребенка не ждете?

Юля провела рукой по животу. Ткань была влажной от крови. Она подумала о том, что этот разговор с матерью может быть последним. Что стоит ей сейчас попросить маму вызвать милицию к аптеке на Тверской, и у нее появится шанс остаться в живых. А уж как задержать Фиолетового, она бы придумала… Но она опоздала…

Перед ветровым стеклом промелькнула большая тень.

– Ма, все. Пока. Целую.

Она едва успела отключить телефон и сунуть его в сумку, как открылась дверца, Фиолетовый закинул на заднее сиденье зеленый пластиковый пакет с лекарствами.

– Все, порядок. Теперь можешь не переживать за свой дурацкий живот. Поехали.

35. На Софийской набережной

Гел вздохнула, выпила рюмку водки и села за компьютер. Из головы не выходил клуб «Чайка», где им предстояло найти Ольгу Белоконь. Она забрела в поисковую систему «Яндекс», порылась на его страницах в поисках «Чайки», не имея представления, какого рода этот клуб, и решила остановиться на ночном клубе «Чайка».

Звонок в дверь заставил ее подскочить в кресле. Перед тем как открыть дверь, следовало выключить компьютер, чтобы постороннему не бросился в глаза выделенный текст о клубе «Чайка». Это была необходимая мера предосторожности. Поэтому Гел, застигнутая врасплох, отключила Интернет, вставила в компьютер порнодиск, быстро накинула на себя длинный махровый халат, сунула в карман пистолет и двинулась в переднюю.

– Кто там? – недовольным голосом спросила она.

– Свои, – услышала она низкий мужской голос. – Я от Михаила Семеновича, открывай.

Открыв первую дверь и приблизив лицо к дверному глазку, она увидела лишь отвратительное фиолетовое пятно и инстинктивно отшатнулась, как если бы столкнулась нос к носу с чудовищем.

– От какого еще Михаила Семеновича? – спросила она, превозмогая дрожь во всем теле и чувствуя, как от страха у нее почти пропал голос – она уже не говорила, а сипела.

– От Бахраха, – в голосе Фиолетового звучал металл.

Гел, опустив правую руку в карман и нащупав пистолет, левой открыла дверь. Она ожидала всего, что угодно, вплоть до того, что незваный гость набросится на нее. Фиолетовый, однако, вел себя пока вполне прилично.