Роспись по телу

Да что такое человек вообще? Тварь лесная чище и преданнее будет, чем человек. Бахрах был мне другом. Мы всю жизнь вместе…

Фиолетовый замер. Вот теперь удар попал точно в цель.

– Нодень? – он поднял голову и смерил ее пронзительным взглядом. – А ты не так глупа. Прав был Ломов, когда говорил, что по жизни нужно окружать себя талантливыми людьми. И я рад, что не ошибся в тебе. Нодень. Тебе известна эта фамилия?

– Нефть. Газ под Волгой. Цветные металлы…

– Да… С тобой не соскучишься.

– Вам, кажется, за все ваши художества впаяли семь лет. А вы сбежали? Так это из-за вас Корнилов ночи не спал и пил?

– Он – сволочь. Я предлагал ему деньги изначально. Но он слишком долго думал, а потому я передал их другому человеку.

– Но если вы собирались откупиться, то сколько же вы потратили на взятку прокурору или судье, что вам дали все же такой большой срок? Три рубля и три копейки?

– Дура. Тот человек, которому я заплатил, свалился с инфарктом. Мне просто не повезло.

– Значит, надо было подстраховаться.

– Так я и подстраховался. Но этот старый козел Бахрах сдал меня. Подставил. Ну что, Земцова, поела?

– Да, спасибо. Все было очень вкусно.

– Это был последний в твоей жизни ужин.

Она поперхнулась, и кола коричневой пузырчатой жидкостью хлынула изо рта. На них оборачивались. Уж слишком странная была парочка: огромный седой господин с фиолетовым пятном во всю щеку и девушка в черном облегающем платье, под которым на животе торчит что-то большое и непонятное.

– Не поняла… – она подумала, что, может, пока не поздно, закричать на весь ресторан, вызвать милицию? Но тут же услышала:

Она вернулась в машину сонная и разомлевшая от обильной еды и большой кровопотери.

– Поехали? Кстати, почему ты не напомнила мне про аптеку?

– Аптека на Тверской. Можно доехать, а можно и дойти.

– Зачем идти пешком, когда можно проехать на нашем лимузине?

Фиолетовый остановился напротив аптеки «36,6» на Тверской, возле подземного перехода, и отправился за бинтами и шприцами, оставив Юлю одну. Он доверял ей, потому что был уверен в том, что она не сбежит, по многим причинам: она ранена, кроме того, она боится его! И он, как это ни печально, был абсолютно прав.

Оставшись одна, Юля достала телефон и позвонила маме. Уже несколько лет ее мать жила в Москве со своим новым мужем и была, судя по всему, совершенно счастлива. И единственно, что омрачало ее существование, это редкие встречи с дочерью.

– Юля? Ты? Откуда? – услышала она такой близкий и родной голос, и из глаз брызнули слезы.

– Я в Москве. По делам.

– Господи! Как же я рада слышать твой голос. У тебя все хорошо?

– Как я соскучилась по тебе. Знаешь, а мы тебя сегодня вспоминали. Я пекла картофельные оладьи и рассказывала ему, как…

– Ма, как твое здоровье?

– Все хорошо. Ну сделали мне операцию.